самые лучшие асы второй мировой войны
10 лучших советских асов Великой Отечественной войны (часть 1)
В дело разгрома гитлеровских захватчиков огромный вклад внесли представители советских военно-воздушных сил. Многие летчики отдали свои жизни за свободу и независимость нашей Родины, многие стали Героями Советского Союза. Некоторые из них навсегда вошли в элиту отечественных ВВС, в прославленную когорту советских асов — грозу Люфтваффе. Сегодня мы вспомним 10 наиболее результативных советских летчиков-истребителей, которые записали на свой счет больше всех сбитых в воздушных боях самолетов противника.
4 февраля 1944 года выдающийся советский летчик-истребитель Иван Никитович Кожедуб был награжден первой звездой Героя Советского Союза. К окончанию Великой Отечественной войны он был уже трижды Героем Советского Союза. За годы войны еще лишь один советский пилот смог повторить это достижение — это был Александр Иванович Покрышкин. Но на двух этих наиболее известных асах история советской истребительной авиации времен войны не заканчивается. За время войны еще 25 летчиков были дважды представлены к званию Героев Советского Союза, не говоря уже о тех, кто был единожды награжден этой высшей воинской наградой страны тех лет.
Иван Никитович Кожедуб
В годы войны Иван Кожедуб совершил 330 боевых вылетов, провел 120 воздушных боев и лично сбил 64 самолета противника. Летал на самолетах Ла-5, Ла-5ФН и Ла-7.
В официальной советской историографии фигурировало 62 сбитых самолета противника, но проведенные архивные исследования показали, что Кожедуб сбил 64 самолета (по каким-то причинам отсутствовали две воздушных победы — 11 апреля 1944 года — PZL P.24 и 8 июня 1944 года — Me 109). Среди трофеев советского летчика-аса были 39 истребителей (21 Fw-190, 17 Me-109 и 1 PZL P.24), 17 пикирующих бомбардировщиков (Ju-87), 4 бомбардировщика (2 Ju-88 и 2 Не-111), 3 штурмовика (Hs-129) и один реактивный истребитель Ме-262. Помимо этого, в своей автобиографии он указал, что в 1945 году сбил два американских истребителя P-51 «Мустанг», которые атаковали его с большого расстояния, приняв за немецкий самолет.
По всей вероятности, начни Иван Кожедуб (1920-1991) войну в 1941 году, его счет сбитых самолетов мог быть бы еще больше. Однако его дебют пришелся лишь на 1943 год, а первый свой самолет будущий ас сбил в сражении на Курской дуге. 6 июля во время боевого вылета он сбил немецкий пикирующий бомбардировщик Ju-87. Таким образом, результативность летчика действительно поражает, всего за два военных года ему удалось довести счет своих побед до рекордного в советских ВВС.
При этом Кожедуба ни разу за всю войну не сбивали, хотя он несколько раз возвращался на аэродром на сильно поврежденном истребителе. Но последним мог бы стать уже его первый воздушный бой, который состоялся 26 марта 1943 года. Его Ла-5 был поврежден очередью немецкого истребителя, бронеспинка спасла летчика от зажигательного снаряда. А по возвращении домой его самолет обстреляла собственная ПВО, машина получила два попадания. Несмотря на это, Кожедуб сумел посадить самолет, который уже не подлежал полному восстановлению.
Первые шаги в авиации будущий лучший советский ас сделал, обучаясь в Шоткинском аэроклубе. В начале 1940 года он был призван в Красную Армию и осенью того же года окончил Чугуевскую военную авиационную школу летчиков, после чего продолжил службу в данной школе в качестве инструктора. С началом войны школа была эвакуирована в Казахстан. Сама война для него началась с ноября 1942 года, когда Кожедуб был откомандирован в 240-й истребительный авиаполк 302-й истребительной авиадивизии. Формирование дивизии завершилось только в марте 1943 года, после чего она вылетела на фронт. Как уже говорилось выше, первую свою победу он одержал только 6 июля 1943 года, однако начало было положено.
Уже 4 февраля 1944 года старшему лейтенанту Ивану Кожедубу было присвоено звание Героя Советского Союза, на тот момент он успел совершить 146 боевых вылетов и сбить в воздушных боях 20 самолетов противника. Вторую свою звезду он получил в том же году. Он был представлен к награде 19 августа 1944 года уже за 256 совершенных боевых вылетов и 48 сбитых самолетов противника. На тот момент он в должности капитана занимал должность заместителя командира 176-го Гвардейского истребительного авиаполка.
В воздушных боях Ивана Никитовича Кожедуба отличало бесстрашие, хладнокровие и автоматизм пилотирования, которое у него было доведено до совершенства. Возможно, то, что перед отправкой на фронт он провел несколько лет в должности инструктора, сыграло очень большую роль в его будущих успехах в небе. Кожедуб мог легко вести прицельный огонь по противнику при любом положении самолета в воздухе, а также легко выполнял сложные фигуры пилотажа. Будучи отличным снайпером, он предпочитал вести воздушный бой на дистанции в 200-300 метров.
Свою последнюю победу в Великой Отечественной войне Иван Никитович Кожедуб одержал 17 апреля 1945 года в небе над Берлином, в этом бою он сбил два немецких истребителя FW-190. Трижды Героем Советского Союза будущий маршал авиации (звание присвоено 6 мая 1985 года) майор Кожедуб стал 18 августа 1945 года. После войны он продолжил службу в ВВС страны и прошел очень серьезный путь по карьерной лестнице, принеся еще немало пользы стране. Легендарный летчик скончался 8 августа 1991 года, был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Александр Иванович Покрышкин
Александр Иванович Покрышки воевал с самого первого дня войны и до последнего. За это время он совершил 650 боевых вылетов, в которых провел 156 воздушных боев и официально лично сбил 59 самолетов противника и 6 самолетов в группе. Является вторым по результативности асом стран антигитлеровской коалиции после Ивана Кожедуба. В годы войны летал на самолетах МиГ-3, Як-1 и американском P-39 «Аэрокобра».
Цифра сбитых самолетов является весьма условной. Довольно часто Александр Покрышкин совершал глубокие рейды в тыл противника, где ему также удавалось одерживать победы. Однако засчитывались лишь те из них, которые можно было подтвердить наземными службами, то есть по возможности над своей территорией. Таких неучтенных побед только в 1941 году у него могло быть 8. При этом они копились всю войну. Также Александр Покрышкин нередко отдавал сбитые им самолеты на счет своим подчиненным (в основном ведомым), стимулируя их таким образом. В те годы это было довольно распространенным явлением.
Уже во время первых недель войны Покрышкин смог понять, что тактика советских ВВС устарела. Тогда же он начал заносить свои записи на этот счет в записную книжку. Он вел аккуратную запись воздушных боев, в которых принимал участие он сам и его друзья, после чего делал детальный анализ написанного. При этом в то время ему приходилось сражаться в очень тяжелых условиях постоянного отступления советских войск. Позднее он говорил: «Те, кто не воевал в 1941-1942 годах, не знают настоящей войны».
После развала Советского Союза и массированной критики всего, что было связано с тем периодом, некоторые авторы принялись «урезать» количество побед Покрышкина. Связано это было и с тем, что в конце 1944 года официальная советская пропаганда окончательно сделала из летчика «светлый образ героя, главного истребителя войны». Для того чтобы не потерять героя в случайном бою, было приказано ограничить полеты Александра Ивановича Покрышкина, который к тому моменту уже командовал полком. 19 августа 1944 года после 550 боевых вылетов и 53 официально одержанных побед он стал трижды Героем Советского Союза, первым в истории.
Волна «разоблачений», которая нахлынула после 1990-х годов, прошлась по нему еще и потому, что после войны он сумел занять пост Главнокомандующего войсками ПВО страны, то есть стал «крупным советским чиновником». Если же говорить о низком соотношении побед к совершенным вылетам, то можно отметить, что длительное время в начале войны Покрышкин на своем МиГ-3, а затем и Як-1 вылетал на штурмовку наземных войск противника или выполнение разведывательных полетов. Для примера к середине ноября 1941 года летчик выполнил уже 190 боевых вылетов, но подавляющее их большинство — 144 было на штурмовку наземных войск врага.
Александр Иванович Покрышкин был не только хладнокровным, отважным и виртуозным советским летчиком, но и думающим пилотом. Он не боялся выступать с критикой существующей тактики применения истребительной авиации и выступал за ее замену. Дискуссии по этому поводу с командиром полка в 1942 году привели к тому, что летчика-аса даже исключили из партии и направили дело в трибунал. Спасло пилота заступничество комиссара полка и вышестоящего командования. Дело против него прекратили и восстановили в партии. После войны Покрышкин долгое время конфликтовал с Василием Сталиным, что пагубно сказывалось на его карьере. Все изменилось лишь в 1953 году после смерти Иосифа Сталина. В последующем он сумел дослужиться до звания маршала авиации, которое было присвоено ему в 1972 году. Скончался прославленный летчик-ас 13 ноября 1985 года в возрасте 72 лет в Москве.
Григорий Андреевич Речкалов
Григорий Андреевич Речкалов воевал с самого первого дня Великой Отечественной войны. Дважды Герой Советского Союза. В годы войны выполнил более 450 боевых вылетов, сбив в 122 воздушных боях 56 самолетов противника лично и 6 в группе. По другим данным количество его личных воздушных побед могло перевалить за 60. В годы войне летал на самолетах И-153 «Чайка», И-16, Як-1, P-39 «Аэрокобра».
Наверно, ни у одного другого советского летчика-истребителя не было на счету такого разнообразия сбитых машин противника, как у Григория Речкалова. Среди его трофеев были истребители Me-110, Me-109, Fw-190, бомбардировщики Ju-88, He-111, пикирующий бомбардировщик Ju-87, штурмовик Hs-129, самолеты-разведчики Fw-189 и Hs-126, а также такая редкая машина как итальянская «Савойя» и польский истребитель PZL-24, который использовали ВВС Румынии.
Удивительно, но за день до начала Великой Отечественной войны Речкалов был отстранен от полетов по решению врачебно-летной комиссии, у него был выявлен дальтонизм. Но по возвращении в свою часть с этим диагнозом, он все равно был допущен к полетам. Начало войны заставило начальство просто закрыть глаза на этот диагноз, просто проигнорировав его. При этом в 55-м истребительном авиаполку он служил с 1939 года вместе с Покрышкиным.
Речкалов, как и Покрышкин, воевал с 22 июня 1941 года, но с вынужденным перерывом практически на два года. В первый же месяц боев он на своем устаревшем истребителе-биплане И-153 сумел сбить три самолета противника. Успел полетать он и на истребителе И-16. 26 июля 1941 года во время боевого вылета под Дубоссарами был ранен в голову и в ногу огнем с земли, но сумел привести свой самолет на аэродром. После этого ранения он провел в госпитале 9 месяцев, за это время пилоту сделали три операции. И в очередной раз медицинская комиссия попыталась поставить на пути будущего прославленного аса непреодолимое препятствие. Григория Речкалова отправили служить в запасной полк, который был укомплектован самолетами У-2. Будущий дважды Герой Советского Союза воспринял такое направление, как личное оскорбление. В штабе ВВС округа он сумел добиться того, чтобы его вернули в свой полк, который на тот момент времени назывался 17-м Гвардейским истребительным авиационным полком. Но совсем скоро полк был отозван с фронта для перевооружения на новые американские истребители «Аэрокобра», которые шли в СССР в рамках программы Ленд-лиза. По этим причинам вновь бить врага Речкалов начал лишь в апреле 1943 года.
Григорий Речкалов, будучи одной из отечественных звезд истребительной авиации, прекрасно мог взаимодействовать с другими летчиками, угадывая их намерения и работая вместе группой. Еще в годы войны между ним и Покрышкиным возник конфликт, но он никогда не стремился выплеснуть по этому поводу какой-то негатив или обвинить своего оппонента. Напротив, в мемуарах он хорошо отзывался о Покрышкине, отмечая, что им удалось разгадать тактику немецких летчиков, после чего они начали применять новые приемы: начали летать парами, а не звеньями, лучше использовать для наведения и связи радио, эшелонировать свои машины так называемой «этажеркой».
Григорий Речкалов одержал на «Аэрокобре» 44 победы, больше чем у других советских летчиков. Уже после завершения войны кто-то спросил прославленного летчика, что он больше всего ценил в истребителе «Аэрокобра», на котором было одержано столько побед: мощь огневого залпа, скорость, обзор, надежность мотора? На этот вопрос летчик-ас ответил, что все перечисленное, конечно, имело значение, это были явные достоинства самолета. Но главное по его словам было в радио. На «Аэрокобре» была отличная, редкая в те годы радиосвязь. Благодаря этой связи летчики в бою могли общаться между собой, словно по телефону. Кто-то что-то увидел — сразу все члены группы в курсе. Поэтому в боевых вылетах у нас не случалось никаких неожиданностей.
После завершения войны Григорий Речкалов продолжал свою службу в ВВС. Правда, не так долго как другие советские асы. Уже в 1959 году он ушел в запас в звании генерал-майора. После чего жил и работал в Москве. Скончался в Москве 20 декабря 1990 года в возрасте 70 лет.
Николай Дмитриевич Гулаев
Николай Дмитриевич Гулаев оказался на фронтах Великой Отечественной войны в августе 1942 года. Всего за годы войны совершил 250 боевых вылетов, провел 49 воздушных боев, в которых лично уничтожил 55 самолетов противника и еще 5 самолетов в группе. Такая статистика делает Гулаева самым эффективным советским асом. На каждые 4 вылета у него приходился сбитый самолет или в среднем больше одного самолета на каждый воздушный бой. Во время войны летал на истребителях И-16, Як-1, P-39 «Аэрокобра», большинство своих побед, как и Покрышкин с Речкаловым, он одержал на «Аэрокобре».
Дважды Герой Советского Союза Николай Дмитриевич Гулаев сбил не намного меньше самолетов, чем Александр Покрышкин. Но по результативности боев он намного превзошел и его и Кожедуба. При этом воевал он меньше двух лет. Сначала он в глубоком советском тылу в составе войск ПВО занимался охраной важных объектов промышленности, защищая их от налетов вражеской авиации. А в сентябре 1944 года, его практически в принудительном порядке отправили на учебу в Военно-Воздушную академию.
Свой самый результативный бой советский летчик совершил 30 мая 1944 года. В одном воздушном бою над Скулени ему удалось сбить сразу 5 вражеских самолетов: два Me-109, Hs-129, Ju-87 и Ju-88. Во время боя он был сам серьезно ранен в правую руку, но сконцентрировав все свои силы и волю, смог довести свой истребитель до аэродрома, истекая кровью, совершил посадку и уже, зарулив на стоянку, потерял сознание. Летчик пришел в себя только в госпитале после операции, здесь же он узнал о присвоении ему второго звания Героя Советского Союза.
Все время, пока Гулаев был на фронте, он воевал отчаянно. За это время он успел совершить два успешных тарана, сумев после этого посадить свой поврежденный самолет. Несколько раз за это время был ранен, но после ранений неизменно возвращался назад в строй. В начале сентября 1944 года летчика-аса в принудительном порядке отправили на учебу. В тот момент исход войны всем уже был ясен и прославленных советских асов старались беречь, в приказном порядке отправляя в Военно-Воздушную академию. Таким образом, война неожиданно закончилась и для нашего героя.
Николая Гулаева называли ярчайшим представителем «романтической школы» ведения воздушного боя. Зачастую летчик отваживался на совершение «нерациональных действий», которые шокировали немецких летчиков, но помогали ему одерживать победы. Даже среди других далеко неординарных советских летчиков-истребителей фигура Николая Гулаева выделялась своей колоритностью. Только такой человек, обладающий беспримерной отвагой, сумел бы провести 10 сверхрезультативных воздушных боев, записав две своих победы на успешный таран самолетов противника. Скромность Гулаева на людях и в своей самооценке диссонировала с его исключительно агрессивной и настойчивой манерой ведения воздушного боя, а открытость и честность он с мальчишеской непосредственностью сумел пронести через всю свою жизнь, сохранив до конца жизни и некоторые юношеские предрассудки, что не помешало ему дослужиться до звания генерал-полковника авиации. Прославленный летчик скончался 27 сентября 1985 года в Москве.
Кирилл Алексеевич Евстигнеев
За все время войны неприятелю так и не удалось сбить Кирилла Евстигнеева. Но вот от своих ему досталось дважды. Первый раз увлекшийся воздушным боем пилот Як-1 врезался в его самолет сверху. Летчик Як-1 тут же выпрыгнул из самолета, лишившегося одного крыла, с парашютом. А вот Ла-5 Евстигнеева пострадал меньше, и ему удалось дотянуть самолет до позиций своих войск, посадив истребитель рядом с окопами. Второй случай более загадочный и драматичный произошел над своей территорией в отсутствии в воздухе самолетов противника. Фюзеляж его самолета прошила очередь, повредив Евстигнееву ноги, машина загорелась и вошла в пике, а летчику пришлось прыгать из самолета с парашютом. В госпитале врачи склонялись к тому, чтобы ампутировать пилоту стопу, но он нагнал на них такого страху, что те отказались от своей затеи. А уже через 9 дней летчик сбежал из госпиталя и с костылями добирался до расположения своей родной части 35 километров.
Кирилл Евстигнеев постоянно наращивал количество своих воздушных побед. До 1945 года летчик опережал Кожедуба. При этом врач части периодически отсылал его в госпиталь подлечивать язву и раненную ногу, чему летчик-ас страшно противился. Кирилл Алексеевич был тяжело болен еще с предвоенных времен, в своей жизни он перенес 13 хирургических операций. Очень часто прославленный советский летчик летал, превозмогая физическую боль. Евстигнеев, что называется, был одержим полетами. В свободное время он старался натаскивать молодых летчиков-истребителей. Был инициатором проведения учебных воздушных боев. По большей части его противником в них оказывался Кожедуб. При этом Евстигнеев был начисто лишен чувства страха, даже в самом конце войны хладнокровно шел в лобовую атаку на шестипушечные «Фоккеры», одерживая над ними победы. Кожедуб так отзывался о своем боевом товарище: «Летчик-кремень».
Войну гвардии капитан Кирилл Евстигнеев закончил штурманом 178-го Гвардейского истребительного авиаполка. Последний свой бой летчик провел в небе Венгрии 26 марта 1945 года, на своем уже пятом за войну истребителе Ла-5. После войны продолжил службу в ВВС СССР, в 1972 году ушел в отставку в звании генерал-майора, жил в Москве. Скончался 29 августа 1996 года в возрасте 79 лет, похоронен на Кунцевском кладбище столицы.
Николай Стариков
политик, писатель, общественный деятель
«Асы» Третьего рейха.
Феномен огромных личных счетов
«Асы» Третьего рейха. Феномен огромных личных счетов
Предисловие
Я с детства увлекаюсь историей авиации. А это уже больше 60 лет. За это время перечитал огромное количество книг, мемуаров, журналов, статей, сайтов, пересмотрел большое количество хроники и документалистики. Беседовал с ветеранами Великой Отечественной войны и с авиаторами 60-90-х годов прошлого века. В качестве пассажира много раз летал почти на всех типах пассажирских самолётов «Аэрофлота» 60-90-х — от Кубани, Крыма, юга и запада Украины, Прибалтики и Ленинграда до Владивостока и Сахалина. Половину жизни прожил рядом с крупным военным аэродромом в городке военных авиаторов. Работал и сам на авиапредприятии технологом и ведущим инженером по оборудованию (недолго, к сожалению, в 90-х годах).
Последние тридцать лет меня очень занимает вопрос так называемого феномена «огромных личных счетов» и «непревзойдённого высочайшего мастерства» асов-экспертов Люфтваффе. Вначале, когда впервые узнал об этом, был изумлен. Затем, после ознакомления с данными лучших экспертов, появились сомнения, которые после изучения деятельности немецких асов значительно усилились.
Сегодня, когда я довольно хорошо знаком с этой темой, могу судить о том, кем на самом деле были немецкие асы и лучшие немецкие асы-эксперты и как они воевали.
Об этом писали многие, в том числе советские лётчики, ветераны Великой Отечественной войны в своих мемуарах, такие известные советские и российские историки, как Исаев, Мухин, Бакурский, Бодрихин, Смыслов, Кривошеев, Жуков, Драбкин, Жирохов, Корнюхин, Морозов, Хазанов, Медведь и менее известные знатоки авиации в Рунете. Писали довольно убедительно, с приведением значительного количества подтверждающих документов, материалов, фактов. Но все, на мой взгляд, рассматривали проблему как-то неполно, частично, какие-то отдельные моменты. Я переосмыслил всё и решил осветить тему комплексно, как можно шире, полнее, но в то же время довольно кратко, не вдаваясь в пространные рассуждения и доказательства. Для этого умышленно не привожу подтверждающие мои слова факты и материалы: введение их превратит небольшую статью в книгу, а тезисы мои хоть и станут убедительнее, но потеряют лаконичность и превратятся в нечто громоздкое, а главное достоинство статьи (относительная краткость) будет безнадёжно утрачено. При желании любой честный, объективный, внимательный и думающий человек может сам достаточно легко найти в мемуарной, исторической литературе и Интернете подтверждение моим словам и убедиться в их правильности.
Писалась статья не для узкого круга искушённых историков и знатоков авиации (они всё знают и сами), а для широкого круга любителей авиации, в первую очередь для амбициозных дилетантов и «знатоков» авиации типа «мальчика Коли», бездумно глотающих «настоящие», «правдивые» сведения из опусов популяризаторов «честных» мемуаров и «грандиозных» «подвигов» «героев» — экспертов Третьего рейха: малограмотного переводчика Зефирова, антисоветчика-русофоба Резуна-Суворова, белорусских Тараса и Бешанова, тех «историков», что скрываются под псевдонимами Дёгтев (очень точный для его «творчества»), Баженов (новый сказочник?), Зубов, Соколов и Славин. Также следует отметить скандальный фильм независимого «исследователя» Захарова.
Статья, конечно, не догма, не истина в последней инстанции. Буду весьма благодарен знающим и культурным людям за вежливые, доброжелательные и существенные замечания и дополнения по сути, основанные на достоверной информации и фактах.
Не асы, а эксперты
В воздушных силах всех стран мира на начало Второй мировой войны асом называли высококлассного пилота, в совершенстве владеющего истребителем, приёмами воздушного боя и имеющего на счету не менее пяти сбитых самолётов противника. Это было почётное, но не официальное звание. Немцы в ходе войны постоянно повышали норматив на звание аса. Асом на Восточном фронте после нападения на СССР, начала Великой Отечественной войны и первоначального немецкого успеха стал называться пилот истребителя, имеющий вначале 10, затем – 20 и более побед. Но немцы своих результативнейших асов асами не называли. Немецкий ас, имеющий на счету количество побед, превышающее неофициальный норматив и награждённый Рыцарским крестом, назывался экспертом.
Так что же подтверждает и что опровергает феномен «огромных личных счетов» и «непревзойдённого высочайшего мастерства» немецких экспертов? И чем же отличались немецкие асы от советских лётчиков?
2. Очень хорошая организация и слаженность действий Люфтваффе (особенно в первой половине ВОВ).
4. Эффективное маневренное гибкое использование немецкой авиации, постоянная переброска и концентрация её на направлениях активных действий наземных войск для создания местного численного превосходства авиации с целью завоевания господства в воздухе в целях успешных действий наземных войск (почти всю ВОВ).
5. Множество целей (самолётов противника) всю ВОВ.
6. Иная, чем у противника, стратегия немецких истребителей: агрессивная, наступательная, направленная на завоевание господства в воздухе и уничтожение максимального количества самолётов противника, — без строгой привязки и ответственности за бомбардировщики, наземные войска и объекты (почти всю войну).
7. В первой половине ВОВ иная, чем у противника, передовая тактика действий немецкой истребительной авиации (звено не 3, как у ВВС РККА в начале войны, а 4 истребителя = 2 пары; рациональные приёмы построения лётной группы и ведения боя с минимальным риском).
8. Отличная техника, самолёты, радиосвязь (особенно в первой половине ВОВ).
9. Более интенсивная, чем у большинства советских лётчиков, деятельность немецких пилотов-истребителей (до 6 вылетов в день почти всю войну).
10. Эксперты – небольшая элитная группа, на которых работали все остальные. Это были в основном командиры: эскадры (авиадивизии), группы (авиаполка), штаффеля (эскадрильи), реже – шварма (звена).
11. Эксперты действовали только и исключительно методом «свободной охоты», обычно – отдельной от остальных четвёркой (эксперт + 3 сопровождающих = 2 пары), летящей в стороне и значительно выше. Другие пилоты вели бои зачистки перед налётом бомбардировщиков, охраняли бомбардировщики, выполняли иные рутинные задачи. А эксперты – только сбивали.
12. Основной и излюбленный, отточенный до совершенства способ атаки экспертов – «соколиный удар»: пикирование с большой высоты (обычно – со стороны солнца или из-за облака) на максимальной скорости с мощным ударом – залпом из всех стволов с минимальной дистанции – и быстрым уходом на большой скорости опять на высоту с уклонением от маневренного вязкого боя (ударил и сбил, не сбил – убежал), чтобы опять занять удобную позицию для следующей атаки.
13. Излюбленная и основная добыча немецких асов – одиночные, отбившиеся, подбитые, крайние, концевые самолёты (желательно транспортники или бомбардировщики) новичков, раненых или слабых лётчиков. Но не сильные и опытные противники, тем более – асы!
14. Немецкие командиры обычно присваивали и записывали себе сбитых всей лётной группой, иногда – и сбитых их отдельными подчинёнными (по договорённости). Что не было принято у лётчиков антигитлеровской коалиции и советских лётчиков.
1. Ни у кого из выживших немецких экспертов нет вразумительных достоверных и полных документов (лётных книжек), подтверждающих ВСЕ их боевые вылеты, бои и победы (никто их не предъявил!). Что является очень странным: все знают о немецкой пунктуальности. А вот советские лётчики могли подтвердить неопровержимыми свидетельствами и документами каждый сбитый самолёт! Причём многие советские лётчики утверждали, что им не засчитали часть их побед по различным причинам.
2. Никто из немецких асов в своих мемуарах убедительно не подтвердил и не описал все свои боевые вылеты, бои и победы: все мемуары немецких лётчиков – невнятная, кусочная фантастика на тему войны в воздухе, иногда интересная живописными деталями и картинами быта. А у советских лётчиков память оказалась значительно лучше немецкой: в своих воспоминаниях (даже сильно урезанных и откорректированных цензурой) они чётко и убедительно описывали места, обстоятельства и детали своих вылетов, боёв и побед!
3. Количество боевых вылетов и боёв, которые некоторые эксперты указали, весьма сомнительно. Нет, конечно, они воевали беспрерывно, интенсивно и довольно результативно. Но спросите тех, кто летал и летает: можно ли в течение 2-3 лет почти каждый день совершать по 3-4 боевых вылета с множеством боёв? (Опять же, ранения, госпиталя, болезни, дома отдыха — хоть и краткосрочные, — отпуска в Германию… Да и погода все эти 2-3 года, конечно, не была — особенно осенью и зимой — каждый день лётной, что должно бы удваивать, утраивать количество вылетов в последующие лётные дни для достижения заявленного результата…) Вам ответят, что подобное возможно только теоретически! То есть, и вылетов, и боёв у этих экспертов было наверняка меньше. Больше, конечно, чем у советских лётчиков, но не то огромное количество, что они записали себе.
4. При тщательной документальной сверке выяснилось, что многих немецких «побед» просто не было, как и не было столько сбитых немцами самолётов в определённых районах. Наиболее известные примеры: «Битва за Британию» (немцами заявлено 3050 побед, а подтверждено – около 1000), на Кубани (заявлено 2280 сбитых, а подтверждено – 750).
5. Запись немецких «побед» была несложна и не требовала обязательного (как у советских лётчиков) подтверждения наземных войск и предъявления обломков сбитого самолёта. Анкета в 21 пункт (с подтверждением напарника и участников своей лётной группы!) заполнялась формально, легко и без затруднений, что позволяло записывать в «победы» как только попадание в цель, подбитие самолёта (по кадрам фотокинопулемёта), так и вообще мифические «победы». Тем более что «победы» «героя» утверждали своей единоличной подписью его командиры (группы, эскадры), весьма заинтересованные в повышении авторитета и известности своего подразделения. Обычно они делали это чисто формально.
6. Немецкая пропаганда не только громко расхваливала немецкие «победы» и самих «героев» (в том числе и лётчиков), но и подталкивала их к «рекордам», что также поощряло и немецкое командование, которое снисходительно смотрело сквозь пальцы на сомнительность многих «побед» экспертов и легко утверждало их.
7. Существовала среди немецких экспертов «шейная болезнь»: бурный рост количества «побед» накануне достижения юбилейной цифры и обязательной последующей награды, вешаемой на шею.
8. Летающие немецкие командиры обычно всегда присваивали и записывали себе всех сбитых их группой, а часто и сбитых подчинёнными (по договоренности с ними) с обещанием в дальнейшем льгот и повышения по службе.
9. Эксперты (как и все немецкие лётчики-истребители) всегда уклонялись и избегали боёв с равным и – особенно – превосходящим по численности и мастерству противником.
10. Все немецкие эксперты (за редчайшим исключением) неоднократно сбивались. Даже самые лучшие эксперты сбивались многократно: №1, Хартман, – 14 раз, №2, Баргхорн, – 9 раз, №7, Рудорффер, – 16 раз, №8, Бэр, – 18 раз, №15, Липферт, – 15 раз, №34, Дупман, – 19 раз. А самый расхваленный и титулованный лётчик Третьего рейха, пикировщик Рудель, – аж 32 раза, несколько раз ранен, ампутирована правая нога! В то же время Кожедуб и большинство известных советских асов ни разу не были сбиты!
11. Больше половины немецких асов вообще погибло, причём 2/3 их погибло именно на германо-советском, Восточном фронте.
12. Самая прославленная и успешная немецкая истребительная эскадра, JG54 «Зелёное сердце» («Грюнхерц»), начала боевые действия в СССР 112 пилотами, а закончили войну только 4 из первоначальных 112 (выжил только каждый 24-й, погибло 108) при потерях 2135 самолётов (советскими лётчиками уничтожено самолётов более 19 эскадр эскадры «Грюхерц»!). И это лучшая истребительная эскадра Люфтваффе! Что уж говорить об остальных…
13. Но главный и самый весомый аргумент «против» — сказочная результативность и фантастически огромное количество «побед» немецких экспертов за вылет, день, несколько дней, месяц и несколько месяцев подряд. Нет, конечно, высококлассный ас способен при благоприятных условиях сбить большое, рекордное количество самолётов противника как в отдельном вылете, так и суммарно за день и за какой-то период активных боёв, установить рекорд. Но чтобы ас (пусть даже отличный) совершал ежедневные, ежемесячные рекорды в течение 2-3 лет подряд, проводил за вылет 10-13 боёв и столько же сбивал самолётов, совершал несколько вылетов в день, сбивал в день 14-18 самолётов, за 4 дня – 30 самолётов, за 3,5 месяца сбивал 98 самолётов – совсем не верится! Но эти именно такие цифры указаны как действительные «победы» немецких экспертов! И откровенной выдумкой выглядит официальное «достижение» «самого эффективного эксперта» Люфтваффе – лейтенанта Шееля: 71 «победа» в 70 боевых вылетах. Несмотря на то, что никто не подтвердил его «победы» (он всё время летал один: «Верьте мне, господа!») они были ему засчитаны и утверждены! Неизвестно, сколько бы ещё самолётов противника «сбил» этот «ас», если бы не погиб вскоре! Такой же сказочной выдумкой выглядят и «13 сбитых» самолётов эксперта Рудорффера в одном вылете 6 ноября 1943 года, которые «упали в Ладожское озеро и утонули». Впоследствии выяснилось, что там вообще тогда столько советских самолётов не летало!
Мастера воздушного боя?
Подведём итоги. Были ли немецкие эксперты такими уж непревзойдёнными никем мастерами воздушного боя, как они сами о себе и о них писали и как пишут до сих пор восторженные поклонники и «всезнающие» «честнейшие» западные «исследователи»-«историки» («рыцари без страха и упрёка», «величайшие асы ХХ века», «величайшие асы всех времён и народов»), и сбили ли они лично каждый то огромное количество самолётов, о котором объявили сами и о котором до сих пор трубят все западные историки?
Сначала о «победах». В силу того, что написано выше (доводы «против»): конечно, нет. Количество их личных НАСТОЯЩИХ побед на самом деле было значительно меньше того, что экспертами было заявлено и им засчитано. По мнению большинства знающих и объективных исследователей, количество ИСТИННЫХ побед немецких экспертов в 2-2,5 раза ниже их объявленных «побед». Так, количество достоверных побед Хартмана должно быть где-то между 146-ю и 176-ю сбитых самолётов (а точного числа теперь никто и никогда не узнает). Однако, тоже немало и намного превосходит счета лучших советских и союзных асов! Но если почти всю войну на мощном скоростном истребителе только рыскать в поисках лёгких и безопасных мишеней да заниматься исключительно сбиванием раненых, новичков, неопытных, слабых лётчиков на подбитых и тихоходных самолётах, всячески избегая не только сильных и равных соперников, но и вообще боёв, то число вполне реальное и достижимое при интенсивной лётной деятельности и огромном количестве целей всю войну. Примерно так же и то же у всех других экспертов.
Не буду утверждать, что все немецкие асы занимались приписками и фальсификациями с тем же размахом, что и верхняя часть списка экспертов, но то, что они все делали это, совершенно точно. Об этом красноречиво говорят данные потерь самолётов ВВС РККА в Великой Отечественной войне (заявленные немцами и истинные). Так, немцы объявили о сбитии ими на Восточном фронте 95 тысяч советских самолётов: 46 тысяч 900-ми экспертами (в том числе более 15 тысяч сбитыми 104 экспертами, имеющими более 100 «побед»), 6 тысяч – ещё 1000 лётчиков, 31 тысяча – зенитчиками, 12 тысяч – бортстрелками. Но ведь у СССР было всего 46100 боевых потерь самолётов за всю войну! А если к немецким «победам» присоединить ещё и «победы» союзников Германии, также воевавших на Восточном фронте (а они, хоть и меньше чем немцы, но тоже – в отчётах – славно «геройствовали» и «побеждали»), то количество «побед» гитлеровской коалиции станет ещё фантастичнее! К огорчению «настоящих» и «честных» сегодняшних «историков», всё это не советские и не российские данные, а выяснили, сосчитали и обнародовали после окончания Второй мировой войны по-настоящему честные и порядочные западные исследователи. Были тогда такие. Инсинуации и фальсификации начались позже.
Насчёт выдающегося достижения «высокоэффективнейшего эксперта» Шееля. Совершенно фантастической сказкой, почище историй Мюнхгаузена, выглядит этот «рекорд» командира 3-го штаффеля 1 группы 54 истребительной эскадры Люфтваффе лейтенанта Гюнтера Шееля, официально объявленного и до сих пор считающегося самым эффективным истребителем Люфтваффе и мира, который за 3 месяца 1943 года (с середины апреля до середины июля) в 70 вылетах якобы «уничтожил» 71 самолёт. Конечно, для восторженного обожателя немецких экспертов никаких вопросов нет. Но для любого нормального человека в этой истории ОЧЕНЬ много вопросов и сомнений. Почему в середине апреля 1943 года никому не известный вновь прибывший лейтенант, не сбивший до этого ни одного самолёта, назначен командиром штаффеля прославленной эскадры? Что такое чудесное с ним произошло, что этот лейтенант вдруг сразу же начал «сбивать» по самолёту в каждом одиночном вылете? Что делала вся остальная эскадрилья, пока её командир сбивал самолёты в одиночку, и кто ею руководил? Почему «выдающийся эксперт» Шеель совершил за ТРИ МЕСЯЦА всего 70 вылетов (в 4-5 раз меньше среднестатистического эксперта), хотя должен был бы совершить (согласно немецкой статистике) 270-360? Почему «великолепный мастер воздушного боя и пилотирования» так мало повоевал, совершил так мало «подвигов», так быстро и незамысловато погиб в бою с рядовым советским лётчиком?
Высококлассные сбиватели
В принципе, большинство немецких экспертов и не были настоящими асами (высококлассными мастерами воздушного боя в обычном понимании этого термина). А кем же они были? Они были высококлассными СБИВАТЕЛЯМИ! Ведь что такое воздушный бой? Воздушный бой – это яростная бескомпромиссная схватка, в которой в полной мере проявляются ум, мастерство победителя, а проигравший, как правило, погибает. Воздушный бой смертельно опасен! Намного опаснее групповой воздушный бой (лётчики всех народов и стран называют его «собачьей свалкой»), в котором даже опытнейший и искуснейший ас может погибнуть от случайности. Вот все немецкие пилоты избегали и уклонялись от боёв не только в меньшинстве и с сильным соперником, но и с равным по мастерству и численности (опасно!). Вступали в такие бои только при крайней необходимости или ввиду неизбежности. Зато очень любили бои с большим численным превосходством. Ещё больше – неожиданно спикировать, сбить слабака и удрать на форсаже. Чисто шакальи приёмы и тактика! Но не могли же «герои» сами так называться, а немецкая пропаганда величать своих «рыцарей» шакалами… Поэтому у немцев был культ «благородных» хищников. Особенно почитался «санитар леса» — волк («волчьи стаи», «волчье логово» и т.д.). Экспертам было засчитано большое количество боёв. Но можно ли назвать боем то, что делали Хартман и Ко: спикировал — расстрелял — удрал? Конечно, нет. Это можно назвать атакой, нападением. Но не боем! Но если считать боем подобные «бои», то действительно можно достичь тех астрономических цифр, что записаны экспертам. Нет, не были немецкие эксперты ни «рыцарями без страха и упрёка», ни «непревзойдёнными мастерами воздушного боя», ни «величайшими асами»! Хотя, припёртые к стенке, дрались они отчаянно и часто умело, в большинстве случаев были трудными соперниками.
Ради оправдания
А откуда же и почему возникло утверждение о непревзойдённом высочайшем мастерстве и феноменальных огромных счетах немецких экспертов? Во-первых, это утверждали они сами в оправдание своего поражения, которое (по их высокомерному мнению) вовсе и не было поражением: «Проиграли Вермахт и Кригсмарине, а Люфтваффе не были побеждены!» Во-вторых, об этом же писали и пишут, подтверждая сказанное битыми экспертами, современные «честнейшие» и «объективнейшие» западные «исследователи» и «историки», которые, как и во все времена, изображают русских ни на что не способными восточными дикарями и варварами, а европейцев-немцев восхваляют. Для них писать правду значит признавать силу и высокое мастерство советских пилотов, признавать, что СССР, русские внесли наибольший вклад в общую победу над фашизмом во Второй мировой войне. И на это они, закоренелые русофобы, никогда не пойдут! Более того, сейчас на «просвещённом» и «демократичном» Западе нарастает новая волна сверхнаглого и сверхбессовестного переписывания истории Второй мировой войны с замалчиванием, искажением и преуменьшением роли СССР и оголтелой бешеной русофобии, где русским вообще нет места среди победителей!
А Германия проиграла Вторую мировую войну во многом из-за того, что её лучшие лётчики с азартом и упоением наращивали личные счета «побед» для получения себе наград и привилегий вместо добросовестного и самоотверженного выполнения задач для победы Германии. Кем же были немецкие эксперты и все советские лётчики на самом деле? Немцы были вольными охотниками, выбирающими жертвы полегче, побезопаснее, и, как оказалось, были талантливыми писателями-фантастами. Советские пилоты были чернорабочими войны, надёжными защитниками своих бомбардировщиков, штурмовиков и наземных войск, что лично опасно, невыгодно и не приносит больших личных счетов, наград и славы.
Были ли у советских лётчиков и ВВС РККА недостатки? Конечно, были! Но это тема другой статьи. А «сталинские соколы» победили и собственные недостатки, и «величайших асов всех времён и народов» с их огромными счетами «побед», и гитлеровскую Германию, и освободили половину Европы. Как бы западные и доморощенные ненавистники, злопыхатели и фальсификаторы ни пытались всячески опорочить, очернить, затушевать и преуменьшить их патриотизм, самоотверженность, героизм, подвиг и решающую роль в борьбе и победе (тогда казалось навсегда) над фашизмом во Второй мировой войне!
Несколько слов в заключение
В заключение скажу немного об итогах воздушной войны на советско-германском (Восточном) фронте. К сожалению, абсолютно точных цифр не существует. Особенно (при всех немецких педантичности, организованности и порядке) неполны и сомнительны именно немецкие данные: у них потери СССР явно преувеличены в 2-2,5 раза, собственные – значительно (настолько же) уменьшены, а о конце войны (по понятным причинам) вообще отсутствуют. Но большинство объективных исследователей называют следующие цифры боевых потерь: Люфтваффе – 58850 самолётов и 50883 пилота, а ВВС РККА – 46100 самолётов и 34500 лётчиков (при значительном количестве небоевых потерь самолётов, в основном – в начальный период и первой половине войны). А если ещё учесть потери союзников Германии и добровольцев из порабощённых стран Европы, воевавших вместе с немцами против СССР, то потери гитлеровской коалиции будут ещё больше. Так кто же тогда и кого «завалил трупами» и «сбитыми самолётами»?
Использованы фотографии: Kogo, commons.wikimedia.org
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.