рейтинг инвестиционной привлекательности субъектов рф
В рамках ПМЭФ-2021 подвели итоги Национального рейтинга состояния инвестиционного климата в регионах
Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата в регионах, направлен на оценку и выявление лучших практик в области предпринимаемых региональными властями усилий по созданию благоприятных условий ведения бизнеса. Президент «ОПОРЫ РОССИИ» Александр Калинин принял участие в презентации результатов рейтинга.
Открывая презентацию рейтинга, Генеральный директор Агентства стратегических инициатив Светлана Чупшева отметила, что нынешние замеры проводились по итогам крайне сложного для всех года.
Так, по итогам 2020 г. количество субъектов МСП снизилось на 4%. Однако меры поддержки бизнеса принесли результаты, в 2021 г. тенденция развернулась и на конец апреля мы видим рост на 2 %. Преимущественно, этот рост наблюдается в регионах – лидерах рейтинга.
Светлана Чупшева представила результаты нацрейтинга. В ТОП-5 Национального рейтинга состояния инвестиционного климата в субъектах РФ 2021 вошли:
2️. Республика Татарстан
3️. Тюменская область
4️. Тульская область
5️. Республика Башкортостан
Глава Агентства стратегических инициатив также обозначила ряд ключевых выводов по результатам проведения нацрейтинга.
1) Ключевой сюжет – улучшение показателей в области присоединения бизнеса к технической инфраструктуре. Отмечается снижение средних сроков доступа бизнеса к инфраструктуре как по стране, так и в отдельных регионах.
2) В части поддержки МСП, несмотря на то, что 2020 год показал небольшой снижение доли МСП, впервые за 3 года увеличилась удовлетворенность процедурами получения государственных и муниципальных арендных платежей. Также увеличилась удовлетворенность и доступность кредитных ресурсов для малого бизнеса. Этому также способствовало то, что в прошлом году были выделены колоссальные ресурсы из федерального бюджета, а также субъекты РФ расширяли меры поддержки для тех представителей МСП, которые не подпадали под критерии федеральных программ. Это дало возможность помочь большему числу предпринимателей в сложной ситуации.
3) Сократился уровень давления на бизнес. По итогам 2020 г. на 30 % снизилась доля предпринимателей, указывающих на административное давление в отношении бизнеса. Улучшилась обратная связь от губернаторов по данному вопросу. Все региональные власти практически в ручном режиме решали проблемы предпринимателей, оказавшихся в сложной ситуации, связанной с пандемией. Канал прямой связи с властью в регионах улучшился в 2 раза.
Первый заместитель председателя Правительства РФ Андрей Белоусов подчеркнул важность наметившихся позитивных тенденций, таких как рост поддержки МСП в регионах и снижение административного давления на бизнес:
Отрадно, что мы видим несколько позитивных тенденций – прежде всего, рост поддержки регионами МСП. Также впервые было отмечено снижение административного давления на бизнес, причем замеры были проведены и в рейтинге, и вне рейтинга. В частности, бизнес отметил, что улучшилась регуляторика в строительстве, это заслуга курирующего данную отрасль вице-премьера Правительства РФ Марата Хуснуллина.
Замер проходил в экстремальных условиях. Если раньше рейтинг характеризовал достижения и возможности регионов по улучшению инвестиционного климата по тому или иному направлению, то сегодня он показывает степень положительного взаимодействия власти регионов и бизнеса, который оказался в сложных условиях. Сегодня необходимо не только сохранить эти успешные форматы совместной работы власти и бизнеса, но и найти новые, применительно к новым условиям.
Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Марат Хуснуллин, в свою очередь, обозначил главную цель работы Правительства в сфере строительства – максимально освободить строительство от ненужных ограничений. Уже значительно снизили количество обязательных требований. Из существовавших более 10 тыс. требований, которые зачастую были абсурдны и являлись тормозящим фактором, 3000 норм отменили в 2020 г., 3800 норм будут отменены в 2021 г. Еще 2000 требований в работе. Останется порядка 2000 тысяч норм, которые четко влияют на безопасность эксплуатации зданий. Все остальное – это функция заказчика, проектировщика, инвестора, государству не нужно контролировать этот процесс, нужно проверять качество со стороны строительного надзора.
Экономику создает промышленность. Ключевая задача – сокращение времени инвестиционно-строительного цикла на 30 %. Это принесет в экономику строительства 2 трлн рублей. Это чисто бумажная работа, за которую всем нужно взяться и провести ее до конца.
Продолжается работа с Градостроительным кодексом. Серьезная работа ведется по вопросам, связанным с обеспечением необходимой рабочей, проектной, строительной документации. На весеннюю сессию подготовлено 17 законов, на осеннюю сессию еще порядка 35 законопроектов и поправок.
Также правительство готовит новые законодательные инициативы. Например, законопроект о приаэродномных территориях.
Конечная цель достижения всех целей – закон о комплексном развитии территорий (КРТ), это даст серьезное движение вперед.
Экспертная оценка инвестиционной привлекательности регионов
В дотационных регионах особое внимание в сфере взаимодействия предприятий с бюджетной системой должно уделяться не фискальным функциям управления, а мероприятиям, связанным с повышением инвестиционной привлекательности территорий. Именно через инвестиции правительство таких регионов может увеличить приток финансовых ресурсов, что, в конечном счете, приведет к росту налоговой базы и региональных бюджетов. В этой связи оценка инвестиционной привлекательности регионов и выявление факторов, способствующих ее повышению, является актуальной задачей.
Согласно данным Министерства финансов РФ, за последние годы в России значительно выросло число дотационных регионов. Так в 2013 году дефицит региональных бюджетов побил все рекорды, достигнув цифры в 642 млрд. рублей. Причем положительных изменений в будущем, а именно сокращения бюджетного дефицита, в регионах не предвидится. По мнению министра финансов Силуанова А.Г. в том, что большинство региональных руководителей как не умели, так и не умеют привлекать инвестиции.
Согласно данной методике инвестиционная привлекательность регионов оценивается по двум параметрам: инвестиционный потенциал и инвестиционный риск. Первый представляет собой рейтинговую оценку доли региона на общероссийском рынке, второй – оценку масштабов значимых для инвестора тех или иных проблем в регионе.
Суммарный инвестиционный потенциал оценивается через потенциал в девяти сферах:
Интегральный риск формируется из управленческого, финансового, экономического, социального, экологического и криминального рисков.
Вклад отдельных составляющих в совокупный рейтинг инвестиционного потенциала и риска оценивается на основе анкетирования экспертов, потенциальных инвесторов, а также представителей банковского сообщества.
Соответственно, регион может иметь высокий (В) инвестиционный потенциал (П) – ВП и низкий (Н) инвестиционный риск (Р) – НР, т.е. быть наиболее перспективным для инвестирования.
Другие вариант очевидны: ВП и ВР, НП и НР, НП и ВР. Последний вариант – самый неблагоприятный для инвестирования в регион.
Рассматриваются также промежуточные случаи с умеренным инвестиционным риском и потенциалом.
Так, например, Пензенская область, согласно данным агентства «Эксперт РА», в рейтинге инвестиционной привлекательности регионов располагается в группе 3B1, которая характеризуется умеренным риском (46-е место в стране), но низким инвестиционным потенциалом (52-е место в РФ), особенно в природно-ресурсной и производственной сферах.
Рассмотренная методика экспертного ранжирования, на наш взгляд, нуждается в совершенствовании в связи со следующими возникающими проблемами:
Решение первой проблемы рассмотрим на примере инвестиционного потенциала одновременно с выявлением факторов, оказывающих на него наибольшее влияние.
Задачами исследования являлись:
Результаты многофакторного корреляционного анализа взаимосвязи между общим рейтингом инвестиционного потенциала региона (Y) и частными рейтингами инвестиционных потенциалов (X1, X2, … Xn) представлены в таблице 1.
Таблица 1.
Из приведенной таблицы можно сделать вывод, что в большей степени на совокупный инвестиционный потенциал оказывают влияние факторы X1-X6, X9 и в меньшей степени – X7, Х8. Мультиколлинеарность среди факторных признаков вполне объяснима логикой экономической взаимообусловленности показателей.
Исследование тесноты связи между среднегрупповыми рейтингами указанных видов потенциала и совокупным рейтингом инвестиционной привлекательности регионов дало следующие результаты (таблица 2).
Проведенное исследование позволило сделать вывод, что в наибольшей степени на интегральный рейтинг инвестиционного потенциала оказывает влияние среднеарифметический рейтинг интеллектуального потенциала, в который входит трудовой, институциональный и инновационный потенциалы. На втором месте социально-производственный потенциал и на третьем – ресурсный потенциал.
Таблица 2. Связь рейтингов частных инвестиционных потенциалов с рейтингом инвестиционной привлекательности региона
Данный вывод может иметь практическое применение в деятельности руководства дотационных регионов РФ по привлечению дополнительных инвестиций (внутренних и внешних).
В частности, результаты проведенного исследования были использованы при разработке локальных и нормативных актов Пензенской области, направленных на развитие инновационной деятельности в регионе.
Итак, эмпирическим путем, опираясь на логико-содержательный и статистический анализ проблем развития регионов в условиях инновационной экономики, мы приходим к выводу, что уровень интеллектуального потенциала существенно влияет на инвестиционную привлекательность территорий и необходимы меры по стимулированию и развитию его основных составляющих – трудовой, институциональной и инновационной.
Для решения проблемы определения степени согласованности мнений экспертов предлагается метод качественной оценки. Данные, полученные в результате экспертного ранжирования, сводятся в матрицу, имеющую следующий общий вид (таблица 3).
Таблица 3. Матрица данных экспертного ранжирования видов инвестиционного потенциала (риска)
где Аj – составляющие инвестиционного потенциала (риска),
Эi – объекты (эксперты);
rij –значение i-той строки и j-того столбца (соответствующий ранг Аi).
Затем определяется множественный коэффициент конкордации:
где К – число категорий качества, в нашем случае отвечающее за значимость составляющих инвестиционного потенциала (риска):
Только при w≥0,75 (хорошая согласованность) эксперты переходят к определению значений весов ki, исходя из количества полученных максимальных и минимальных рангов инвестиционного потенциала (риска) и условия ∑ki=1.
Предложенный способ повысит достоверность результатов экспертного ранжирования регионов и позволит точнее определить степень их инвестиционной привлекательности.
2 Лосева О.В., Финогеев Д.Г. Факторы повышения инвестиционной привлекательности регионов // Современные научные исследования. Выпуск 2 / Под ред. П. М. Горева и В. В. Утемова. Концепт. 2014. Приложение № 20.
Российский региональный инвестиционный конгресс
Содержание
Резюме
Анализ результатов XXIII ежегодного рейтинга инвестпривлекательности регионов, подготовленного агентством RAEX (РАЭКС-Аналитика), показывает, что постепенное снижение инвестиционных рисков, отмеченное по итогам прошлогоднего исследования, продолжается. Задача, которую государство ставит перед значительно обновленным губернаторским корпусом, – поступательное сокращение разрыва в развитии территорий. Однако этот разрыв в последние годы, как видно из рейтинга, только увеличивается.
Интегральный инвестиционный риск и практически все его составляющие (за исключением управленческого риска) снижаются второй год подряд. Инвестиционный коллапс, пережитый российской экономикой в 2014–2016 годах, сменился небольшим ростом: капитальные вложения, согласно Росстату, увеличились на 4,4% по итогам 2017-го и продолжают прибавлять – на 4,1% в годовом выражении за 9 месяцев 2018-го. Однако доля регионов с падением инвестиций все еще остается весьма значительной; на конец первой половины 2018 года таковых набралось 40%.
Основным фактором повышения управленческого риска стали перестановки в губернаторском корпусе, который за 2017-й и первую половину 2018 года обновился на треть. В числе новых губернаторов немало варягов – чиновников из федеральных структур.
Итоговое снижение интегрального риска – заслуга преимущественно крупных регионов с диверсифицированной экономикой. Изменения в составе лидеров рейтинга минимальны. Среди первой десятки лидеров по инвестпотенциалу снижение или как минимум стабилизация рисков наблюдается в 7 регионах.
Рейтингом зафиксирован трехкратный разрыв между регионами с минимальным и максимальным уровнями инвестриска, и этот разрыв в последние 2 года увеличивается. Для его сокращения Минэкономразвития разработало стратегию пространственного развития России, которая предполагает формирование 14 макрорегионов, чей состав не совпадает с составом федеральных округов.
Эффект от госинвестиций, связанных с подготовкой чемпионата мира по футболу, по итогам 2017 года почти незаметен. Ведь самая важная для регионального развития часть инвестиций – вложения в инфраструктуру – была при подготовке мундиаля урезана. Для ужесточения контроля за расходованием на местах федеральных перечислений и повышения эффективности их использования Минфин разработал и уже внедряет принцип модельного бюджета при распределении межбюджетных трансфертов из федеральной казны. Таким образом у федеральных властей появляется новый действенный инструмент влияния на региональные элиты.
Место – деньги
Рейтинг инвестиционной привлекательности регионов, который ежегодно делает АСИ, могут периодически критиковать – за неполноту списка субъектов (всего 30) и методологию. Его авторам стоит подумать и над тем, чтобы публичную часть своего продукта делать более широкой, не ограничиваясь усеченными показателями. Однако даже то, что есть, хорошо демонстрирует особенности регионального развития страны.
Первые места рейтинга стабильно держат Москва и Татарстан. Если лидерские позиции Москвы обеспечены возможностями ее рынка и концентрацией ресурсов, то рейтинг ближайшего конкурента – итог борьбы разных претендентов. Успех Татарстана, как объясняют эксперты, связан с едва ли не маниакальным желанием местной власти оказаться лучшим регионом для инвестиций, политикой опеки над каждым серьезным инвестором. В минус играет стереотипное представление об общей непрозрачности и специфике отношений в национальных республиках, но даже при этом Татарстан служит бенчмарком для большинства регионов.
В первой двадцатке рейтинга как минимум шесть регионов относят к пространству так называемой московской метрополии. Они испытывают «гравитационное воздействие» Москвы и выигрывают во многом за счет общего экономического пространства. Это, к примеру, Тульская (3-е место), Московская (5-е), Калужская (8-е), Ярославская (10-е) области. Влияние Москвы носит здесь разновекторный характер: с одной стороны, центр втягивает в себя ресурсы, с другой – создает вокруг зону интенсивного освоения.
Однако наличие ресурсов не самый определяющий фактор. Из группы профицитных сырьевых регионов только Ханты-Мансийский округ вошел в первую двадцатку (14-е место). В значительной мере такой результат обусловлен низкой диверсификацией нефтегазовых провинций, превалированием их сырьевого козыря. Надо при этом учесть, что база для рейтинга собиралась еще до весеннего обрушения цен на нефть.
Среди субъективных факторов ключевое значение придается наличию сильной команды – хорошо структурированному распределению полномочий внутри иерархии при отсутствии расколов элит. Кроме того, важно умение осознанно работать с рейтингами и целенаправленно воздействовать на параметры с наибольшими весами.
Эксперт по региональным процессам Владислав Шулаев из агентства АГТ поясняет: «Рейтинги стали не только инструментом сравнительной оценки, но технологией продвижения регионов. Из многочисленных направлений активности администрация может выбрать именно те, которые помогут повысить ее позиции, сфокусироваться на них. И сам рейтинг начнет работать на инвестиционную привлекательность региона».
Хорошо заметно, что региональное деление страны, сложившееся в индустриальную эпоху, все меньше соответствует реальным экономическим процессам. Общими для всех, впрочем, остаются проблемы: так, не менее трети предпринимателей признают, что подвергаются избыточному административному давлению.-
Федеральный привкус
XXV Ежегодный рейтинг инвестпривлекательности регионов
Пандемия COVID-19 привела к росту региональных инвестиционных рисков. XXV Ежегодный рейтинг инвестпривлекательности регионов, подготовленный для “Ъ” агентством RAEX, показывает, что уровень интегрального риска вырос на 1,3%. За первую половину 2020 года инвестиции сократились на 4% (снижение показателя отмечено почти в половине субъектов федерации). От большего провала регионы удержал федеральный пакет антикризисных мер. Рост капитальных расходов консолидированного бюджета в январе—августе составил 34,8%. Что уже привело к усилению финансового контроля за региональными бюджетами со стороны федерального центра.
Фото: Сергей Рыбежский, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Сергей Рыбежский, Коммерсантъ / купить фото
Пакет антикризисных мер
На перелом в траектории развития инвестиционных рисков на уровне регионов указывали еще итоги прошлогоднего (2019) рейтинга. После двух лет снижения основные составляющие интегрального инвестиционного риска замерли. А теперь, как следует уже из самого последнего рейтинга, стали нарастать (+3,7 п. интегрального риска за 2019 год). И это несмотря на то, что ряд статистических показателей по итогам 2019 года были относительно неплохими.
Как составлялся рейтинг
Доля регионов, где инвестиции в основной капитал падали, уменьшилась (41% против 45% годом ранее), а объем самих капвложений продемонстрировал рост — с 4,3% по итогам 2018-го до 5,4% в 2019-м.
Назревающие негативные тенденции стали очевидны немногим позже: за первую половину нынешнего года инвестиции снизились на 4% (падение показателя отмечено почти в половине субъектов федерации). Спад оказался бы еще заметнее, если бы не спешная реализация федеральными властями пакета антикризисных мер: по оценке Минэкономразвития, рост капитальных расходов консолидированного бюджета в январе—августе составил 34,8%.
Самым ярким примером влияния казенных денег на социально-экономическое положение региона в нынешнем рейтинге продемонстрировал город федерального подчинения Севастополь, улучшивший свое место в списке по интегральному риску сразу на семь позиций (с 55-го места в прошлом рейтинге до 48-го в нынешнем). Такой рывок легко объясним: компактная территория с небольшим населением уже который год выступает получателем огромных по местным меркам сумм из центра: только за прошлый год по госпрограмме «Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя» было выделено свыше 141 млрд руб. Реализация программы продолжается, и не трудно предположить, что именно она станет основным демпфером, который поможет причерноморской муниципии сравнительно безболезненно пережить десятипроцентный спад промпроизводства, зафиксированный Росстатом по итогам первой половины нынешнего года. Другой пример заметного снижения уровня инвестриска в рейтинге связан, что также логично, с углеводородами: улучшение положения Ямало-Ненецкого АО на 7 позиций — с 36-го до 29-го — объясняется достигнутой в прошлом году ценовой стабилизацией на мировом рынке нефти и газа, поступления от добычи которых служат основным источником развития местной экономики.
Мало не покажется
По ряду ключевых показателей, применяемых для оценки положения дел в регионах, ситуация развивается пессимистично, причем фронтально. По данным Росстата, доля территорий, где наблюдается падение доходов населения, с 27% в 2019 году подскочила до 95% по итогам второго квартала года нынешнего, а в целом за 2020 год МЭР ожидает снижения реальных располагаемых доходов на 3,0%.
Это неизбежно привело к провалу в обороте розничной торговли за январь—сентябрь 2020 года почти на 5% — указанная тенденция характерна для 85% регионов.
На фоне карантинных ограничений произошел рост безработицы. За апрель—июнь 2020 года ее уровень увеличился до 6,0% (против 4,6% за аналогичный период прошлого года). Особенно тяжело положение с занятостью в сфере малого и среднего бизнеса — оказанная федеральными и региональными властями поддержка в данном секторе помогает, конечно, несколько снизить остроту проблемы, но не способна полностью нивелировать последствия локдауна для наиболее уязвимого сегмента предпринимательской деятельности.
А это в первую очередь мегаполисы — в Петербурге (второе место по интегральному риску в нынешнем списке) число предприятий МСБ на 1 тыс. человек населения составляло по итогам 2019 года 42,5, в Москве (шестое место по интегральному риску) — 41,7.
Конечно, преувеличивать влияние «малой экономики» на города-миллионники не стоит, но падение занятости в секторе, следовательно, снижение доходов у этой части населения неизбежно скажется и на общей ситуации в столицах.
Жизнь взаймы
Ухудшение состояния дел в экономике на уровне регионов фиксируют и другие показатели. Главный из них — снижение ВВП, которое, по данным Росстата, во втором квартале 2020 года составило 8,0% (год к году). Причем это падение затронуло практически все регионы, значимые с точки зрения вклада в российскую экономику. Ведь из 85 субъектов РФ более половины (52%) валового внутреннего продукта формируют всего 10, а именно: Москва (6-е место по интегральному риску в нынешнем рейтинге) и Санкт-Петербург (2), Московская (1) и Свердловская (16) области, Ханты-Мансийский (19) и Ямало-Ненецкий (29) автономные округа, Краснодарский (9) и Красноярский (36) края, республики Татарстан (7) и Башкортостан (23).
Перечисленные регионы закономерно занимают верхние строчки в нашем рейтинге по потенциалу, то есть доле на общероссийском рынке. Но даже они вынуждены для смягчения последствий кризиса и карантинных ограничений прибегать к заимствованиям и рассчитывать на поддержку из центра.
К примеру, даже в сравнительно спокойном (на нынешнем фоне) 2019 году такие экономические гиганты, как Подмосковье, Свердловская область и Башкирия, входили в топ-10 регионов по дефициту консолидированного регионального бюджета с показателями соответственно 9,1%, 6,4% и 4,3% превышения расходов над собственными доходами.
Указанная тенденция только нарастает. По данным Минфина, за десять месяцев текущего года объем государственного долга субъектов РФ вырос более чем на 100 млрд руб., при этом половина регионов показала прирост объема задолженности перед федеральным бюджетом. В целом за январь—октябрь 2020 года объем межбюджетных трансфертов вырос на 57,3% по сравнению с показателем за тот же период прошлого года.
Понятно, что такие изменения неизбежно ведут к усилению контроля за региональными бюджетами, которое выразилось в принятии президентом решения о личной ответственности министра финансов за исполнение региональных бюджетов. Пока это временная мера, но в условиях нарастающего кризиса она может стать и постоянной. А так как в нынешних условиях «лишние», в том числе инвестиционные, ресурсы есть только у федерального центра, то его роль в формировании инвестпривлекательности регионов продолжит расти.
Владислав Бухарский, Федор Жердев, Дмитрий Кабалинский, RAEX