Как назывался корабль френсиса дрейка
Френсис Дрейк
Краткая биография
Френсис Дрейк родился в Англии предположительно в 1545 г. на ферме в Кроундейле в графстве Девоншир. Он был старшим сыном священника. В 10 лет Френсис поступил юнгой на небольшой торговый корабль своего дальнего родственника, который завещал трудолюбивому и способному юноше судно после смерти. Дрейк овладел искусством судовождения и уже в юные годы стал капитаном собственного барка «Юдифь».
В 1567 г. в составе пиратской экспедиции он доставлял в Вест-Индию рабов из Западной Африки. Вице-король Мексики Мартин Энрикес обманом заманил флотилию из шести английских кораблей в узкий залив и внезапно атаковал, лишь «Юдифи» удалось вырваться из западни. С тех пор Дрейк «объявил войну» Энрикесу и всем испанцам в его лице. Несколько лет Френсис пиратствовал у берегов Нового Света и в 1572 г., объединившись с французскими корсарами, захватил на Панамском перешейке испанский «Серебряный караван», следовавший из Перу. Потери англичан были велики, погибли два брата Френсиса, которые вышли на разбой вместе с ним, но Дрейк добыл для английской казны 30 тонн серебра, да и сам не остался внакладе – купил три корабля.
В 1577 г. Дрейк отправился в экспедицию к западному побережью Америки, обогнул Южный материк, пересек Тихий океан и, пройдя вдоль берегов Африки, вернулся в Англию с грузом сокровищ. Королева произвела отважного морехода в рыцари, а он ответил новыми плаваниями в ВестИндию и дерзкими нападениями на испанские колониальные владения.
В 1588 г. Дрейк участвовал в разгроме испанской Непобедимой армады. Во время последней экспедиции в Вест-Индию в 1596 г. Френсис Дрейк заболел тропической лихорадкой и дизентерией. Он скончался 28 января. Дрейка похоронили, опустив в океан в свинцовом гробу.
Пират английской королевы
Позже «Пеликан» был переименован в «Золотую лань». Захватив в Атлантике несколько испанских судов, англичане в конце января 1578 г. достигли островов Зеленого Мыса. На одном из кораблей оказался знаменитый португальский картограф и кормчий Нуньеш да Силва, который хорошо знал побережье Южной Америки. Дрейк включил его в состав экспедиции. Позже, в 1579 г. на инквизиторских допросах в вице-королевстве Новая Испания Силва рассказывал, что английские корабли «идеально приспособлены для сверхдальних и сверхдлительных переходов», Дрейка он характеризовал как «опытнейшего и разумнейшего морехода».
Королева Елизавета I послала Дрейку в подарок благовония, сладости, морскую шапку и зеленый шелковый шарф с вышитыми золотом словами: «Пусть всегда хранит и направляет тебя Бог».
Из воспоминаний Силвы известно, что Дрейк с особым вниманием относился к географическим картам и навигационным инструментам (компасам, октантам, астролябиям и др.), а дневники итальянца А. Пигафетты о плавании в составе кругосветной экспедиции Магеллана и Элькано он перечитывал ежедневно, «как протестанты свои Библии». Силва рассказал и о том, что по поручению Дрейка делались эскизы всех гаваней, куда заходила флотилия, и наиболее интересных участков берега.
В апреле флотилия Дрейка достигла берегов Бразилии, затем корабли взяли курс на юг и в мае добрались до бухты Сан-Хулиан. Здесь по обвинению в подготовке мятежа был казнен один из капитанов – Томас Доути. В августе три корабля: «Золотая лань», «Елизавета» и «Златоцвет» – вошли в Магелланов пролив («Лебедь» и «Бенедикт» сильно пострадали во время путешествия, их пришлось бросить).
Извилистый Магелланов пролив представляет большую опасность для мореплавателей. Он очень глубок, его берега гористы и покрыты льдом, холодные сильные ветра часто меняют свое направление. Однако благодаря выдающимся мореходным способностям Дрейка все три корабля прошли пролив успешно.
Благодаря дневникам корабельного священника Флетчера нам теперь многое известно и о самой экспедиции, и о жизни аборигенов, которых встречали англичане на берегах нового континента.
Каюта Дрейка была отделана и обставлена роскошно. Он пользовался только серебряной посудой, во время трапезы ему прислуживал паж, а слу
6 сентября, миновав самую извилистую и опасную часть пролива, корабли вышли в Тихий океан и взяли курс на северо-запад к берегам Перу. Однако на флотилию один за другим обрушились свирепые шторма, они продолжались около двух месяцев. «Златоцвет» затонул, «Елизавета» потерялась, «Золотая лань» была отброшена бушующими волнами к 57° ю. ш. В те времена считалось, что Магелланов пролив отделяет Южную Америку от огромного континента, называемого Терра Австралис Инкогнита (Terra Australis Incognita), Дрейк же установил, что за проливом находится архипелаг островов (позже выяснилось, что их около 40 тысяч). Эта земля была названа Магелланом в 1520 г. Огненной, потому что, проходя по проливу, он видел на берегу индейские костры. Пролив же между архипелагом и Антарктидой позже получил имя Френсиса Дрейка.
«Золотая лань» достигла самых южных островов – мыса Горн, там Дрейк устроил двухдневную остановку, а пастор Флетчер на большом камне выбил имя ее величества английской королевы Елизаветы I, название ее королевства и дату. 30 октября «Золотая лань» вновь вышла к перуанским берегам, еще в проливе Дрейк назначил сбор всех кораблей у 30° ю. ш. в том случае, если они потеряют друг друга, но ни «Елизаветы», ни «Златоцвета» он не встретил. 30 ноября «Золотая лань» бросила якорь в заливе Филиппа, недалеко от испанского порта Вальпараисо.
Через несколько дней Дрейк захватил испанский корабль «Капитан Мориаль» с вином, золотом и драгоценностями; на судне он нашел секретные испанские карты Тихоокеанского побережья, это была большая удача. Надо сказать, что испанские форты в этих местах были плохо вооружены, до Дрейка ни один англичанин и ни один пират не был в этих местах. Дрейк захватил и разграбил несколько испанских поселений (Кальяо, Санто, Трухильо и др.), а также испанский галеон «Какафуэго» и несколько других кораблей. Добыча его была фантастической: золото и серебро в слитках, монеты, золотая и серебряная посуда, изумруды, драгоценности, пряности и шелка.
Испанскому королю Филиппу вице-монархи Перу и Мексики отправили отчаянные письма. Во что бы то ни стало они хотели поймать и наказать английского наглеца. Испанцы предполагали, что Дрейк будет возвращаться с награбленными сокровищами через Молуккские острова или через Магелланов пролив. На поимку были посланы военные корабли, на помощь призваны португальцы (они в то время уже свободно плавали в западных районах Тихого океана), эскадра поджидала Дрейка и в Карибском море, если он вдруг бросит свой корабль и, перейдя Панамский перешеек, выйдет к Атлантике.
Но Дрейк неожиданно для всех исчез – он направился на север, к полуострову Калифорния, где остановился в заливе (севернее Сан-Франциско), носящем ныне его имя. Вновь открытую землю Дрейк назвал Новым Альбионом. В традициях своего времени он установил на берегу высокий столб с медной доской, на которой было написано: «Да будет известно всем людям, что 17 июня 1579 г., по милости Господа и от имени ее величества королевы Елизаветы Английской и ее преемников, я взял во владение это королевство, чей король и народ по своему желанию передали ее величеству их права на всю землю, названную мной, к сведению всех людей, Новым Альбионом. Френсис Дрейк». В качестве печати в вырезанную в столбе дырку была вставлена шестипенсовая монета с изображением королевы и ее герба.
По Тихому океану «Золотая лань» шла 68 дней. Посетив Филиппины, Молуккские острова, она ненадолго остановилась на острове Ява, пополнила запасы продовольствия, а затем вышла в Индийский океан. Попутные ветра и хорошая погода сопутствовали экспедиции, 15 июня «Золотая лань» миновала мыс Доброй Надежды, а 22 августа прошла Канарские острова. 26 сентября 1580 г. через два года девять месяцев и 13 дней Дрейк вернулся в гавань Плимута. Он стал первым англичанином, совершившим кругосветное путешествие. «Жива ли королева?» – крикнули с корабля проплывающим на лодке рыбакам. «Конечно, жива», – последовал ответ. Дрейк решил не рисковать, он не знал как встретит его королева. Он укрыл судно в гавани у Портсмута и написал Елизавете I письмо, она назначила ему аудиенцию.
Точно неизвестно, сколько стоили привезенные Дрейком драгоценности, лишь примерно их оценили в 600 тыс. фунтов стерлингов. Это было неслыханное богатство, для сравнения: доход британской казны составлял тогда 300 тыс. фунтов стерлингов в год. Королева приказала Дрейку взять себе 10 тыс. фунтов стерлингов и столько же раздать команде. Остальные сокровища были тайно зарегистрированы и перевезены в Тауэр на хранение. Мнения королевских министров разделились: одни считали, что драгоценности теперь принадлежат Англии, другие требовали вернуть их Испании. Испанский король Филипп, узнав о том, что Дрейку удалось живым и невредимым вернуться в Лондон, потребовал немедленного суда над ним и передал перечень награбленных Дрейком богатств.
Но Дрейк находился теперь под покровительством английской королевы. Сокровища испанцам не вернули, а Дрейк стал в Англии национальный героем. На палубе отремонтированной «Золотой лани» королева произвела его в рыцари, Дрейк купил замок, был избран мэром Плимута, затем в составе королевской комиссии инспектировал военный флот, а в 1584 г. даже стал членом палаты общин британского парламента.
Френсис Дрейк
Френсис Дрейк (Francis Drake) родился в 1540 году в местечке Тависток, графства Девоншир, в семье бедного деревенского священника Эдмунда Дрейка. В некоторых источниках утверждается, что в юности его отец был моряком. Дед Френсиса был фермером, владевший 180 акрами земли. Мать Френсиса была из рода Милвэй, но ее имя мне не удалось найти. Всего в семье Дрейков было двенадцать детей, Френсис был старшим.
Френсис рано покинул родительский дом (предположительно в 1550 году), поступив юнгой на небольшой торговый корабль, где он быстро овладел искусством судовождения. Трудолюбивый, настойчивый и расчетливый, он приглянулся старому капитану, у которого не было семьи и который полюбил Френсиса как родного сына и завещал свой корабль Френсису. В качестве торгового капитана Дрейк предпринял несколько длительных путешествий в Бискайский залив и Гвинею, где он выгодно занимался работорговлей, поставляя негров на Гаити.
В 1567 году Дрейк командовал кораблем в эскадре известного в те времена Джона Хоккинса, грабившего с благословения королевы Елизаветы I побережье Мексики. Англичанам не повезло. Когда после страшной бури они отстаивались в Сан-Хуане, на них напала испанская эскадра. Только один корабль из шести вырвался из западни и после трудного плавания добрался до родины. Это был корабль Дрейка.
В 1569 году он женился на девушке по имени Мэри Ньюман, о которой мне не удалось ничего узнать. Известно лишь, что брак оказался бездетным. Мэри умерла двенадцать лет спустя.
Вскоре после этого Дрейк совершил два разведочных плавания через океан, а в 1572 году организовал самостоятельную экспедицию и совершил очень удачный набег на Панамский перешеек.
Вскоре среди далеко не добродушных пиратов и работорговцев молодой Дрейк стал выделяться как самый жестокий и самый удачливый. По свидетельству современников «это был властный и раздражительный человек с бешеным характером», жадный, мстительный и крайне суеверный. В то же время многие историки утверждают, что не только ради золота и почестей предпринимал он рискованные плавания, что его привлекала сама возможность побывать там, где еще не был никто из англичан. Во всяком случае, географы и моряки эпохи Великих географических открытий обязаны именно этому человеку многими важными уточнениями карты мира.
После того как Дрейк отличился в подавлении ирландского восстания, он был представлен королеве Елизавете и изложил свой план набега и опустошения западных берегов Южной Америки. Вместе со званием контр-адмирала Дрейк получил пять кораблей с экипажем из ста шестидесяти отборных матросов. Королева поставила одно условие: чтобы оставались в тайне имена всех тех знатных джентльменов, которые, как и она, дали деньги на снаряжение экспедиции.
Дрейку удалось скрыть истинные цели экспедиции от испанских шпионов, распространив слух, что он направляется в Александрию. В результате этой дезинформации испанский посол в Лондоне дон Бернандино Мендоса не принял мер для преграждения пути пирату в Западное полушарие.
Каюта Дрейка была отделана и обставлена с большой роскошью. Посуда, которой он пользовался, была из чистого серебра. Во время еды его слух услаждали своей игрой музыканты, а за креслом Дрейка стоял паж. Королева послала ему в подарок благовония, сладости, вышитую морскую шапку и зеленый шелковый шарф с вышитыми золотом словами: «Пусть всегда хранит и направляет тебя Бог».
Во второй половине января корабли достигли Могадара, портового города в Марокко. Взяв заложников, пираты обменяли их на караван всевозможных товаров. Затем последовал бросок через Атлантический океан. Разграбив по пути испанские гавани в устье Ла-Платы, флотилия 3 июня 1578 года стала на якорь в бухте Сан-Хулиан, в которой Магеллан расправился с бунтовщиками. Ракой-то рок довлел над этой гаванью, ибо и Дрейку также пришлось подавить вспыхнувший мятеж в результате чего был казнен капитан Даути. Кстати тогда же «Пеликан» был переименован в «Золотую Лань» (Golden Hind).
2 августа, бросив два пришедших в полную негодность судна, флотилия («Золотая Лань», «Елизавета» и «Морское Золото») вступила в Магелланов пролив и прошла его за 20 дней. После выхода из пролива корабли попали в жестокий шторм, разметавший их в разные стороны. «Морское Золото» погиб, «Елизавета» был отброшен обратно к Магелланову проливу и, пройдя его, он вернулся в Англию, а «Золотую Лань», на котором был Дрейк, занесло далеко на юг. При этом Дрейк сделал невольное открытие, что Огненная Земля не выступ Южного материка, как считалось в то время, а архипелаг, за которым простирается открытое море. В честь первооткрывателя пролив между Огненной Землей и Антарктидой был назван именем Дрейка.
Как только утих шторм, Дрейк взял курс на север и 5 декабря ворвался в гавань Вальпараисо. Захватив стоявший в гавани корабль, груженный винами и слитками золота на сумму 37 тысяч дукатов, пираты высадились на берег и разграбили город, забрав груз золотого песка стоимостью в 25 тысяч песо.
Затем Дрейк, обманув все надежды своих врагов, не повернул обратно на юг, а пересек Тихий океан и вышел к Марианским островам. Отремонтировав корабль в районе Целебеса, он взял курс на мыс Доброй Надежды и 26 сентября 1580 года бросил якорь в Плимуте, совершив второе после Магеллана кругосветное плавание.
Испанский король Филипп II потребовал наказания пирата Дрейка, возмещения ущерба и извинений. Королевский совет Елизаветы ограничился туманным ответом, что испанский король не имеет морального права «воспрепятствовать посещению Индий англичанами, а посему последние могут совершать туда путешествия, подвергаясь риску, что их там схватят, но уж если они возвращаются без ущерба для себя, Его Величество не может просить Ее Величество их наказывать. «
В 1585-1586 годах сэр Френсис Дрейк снова командовал вооруженным английским флотом, направленным против испанских колоний Вест-Индии, и так же, как и в прошлый раз, возвратился с богатой добычей. Впервые Дрейк командовал таким большим соединением: у него в подчинении был 21 корабль с 2300 солдатами и матросами.
Именно благодаря энергичным действиям Дрейка был на год отсрочен выход в море «Непобедимой армады», что позволило Англии лучше подготовиться к военным действиям. Неплохо для одного человека! А дело было так: 19 апреля 1587 года Дрейк, командуя эскадрой из 13 небольших кораблей, вошел в гавань Кадиса, где готовились к отплытию корабли «Армады». Из 60 кораблей, стоявших на рейде, он уничтожил 30, а часть оставшихся захватил и увел с собой, в том числе и громадный галеон водоизмещением 1200 тонн.
В 1588 году сэр Френсис приложил свою тяжелую руку к полному разгрому «Непобедимой армады». К сожалению, это было зенитом его славы. Экспедиция к Лиссабону в 1589 году закончилась неудачей и стоила ему расположения и милости королевы. Взять город он не смог, а из 16 тысяч человек в живых осталось только 6 тысяч. Кроме того, королевская казна понесла убытки, а к таким вопросам королева относилась очень плохо. Похоже, что счастье покинуло Дрейка, и следующая экспедиция к берегам Америки за новыми сокровищами уже стоила ему жизни.
Все в этом последнем плавании складывалось неудачно: в местах высадки оказывалось, что испанцы были предупреждены и готовы к отпору, сокровищ не было, а англичане несли постоянные потери в людях не только в боях, но и от болезней. Адмирал также заболел тропической лихорадкой. Почувствовав приближение смерти, Дрейк поднялся с постели, с большим трудом оделся, попросил своего слугу помочь ему облачиться в доспехи, чтобы умереть как воину. На рассвете 28 января 1596 года его не стало. Через несколько часов эскадра подошла к Номбре-де-Диосу. Новый командующий Томас Баскервиль приказал поместить тело сэра Френсиса Дрейка в свинцовый гроб и с воинскими почестями опустить в море.
Поскольку у сэра Френсиса Дрейка не оказалось детей, чтобы наследовать его титул, он был передан племяннику, которого тоже звали Френсис. Тогда это казалось курьезом судьбы, но впоследствии стало причиной многих казусов и недоразумений.
ФЛАГМАН ФРЕНСИСА ДРЕЙКА, ИЛИ СЛАВНАЯ ИСТОРИЯ ГАЛЕОНА «РИВЕНДЖ»
После завершения знаменитого (второго в истории!) кругосветного плавания Дрейк стал без преувеличения национальным героем Англии. Королева Елизавета по достоинству оценила его успехи — нанесенный Испании значительный ущерб, а также доставленные на родину огромные богатства. И 4 апреля 1581 года в стоящем на Темзе Дептфорде на палубе галеона «Голден Хайнд» отважный капитан был возведен в рыцарское достоинство. Ярость узнавших о королевской милости испанцев трудно описать…
Дрейк, которого после возведения в рыцари полагалось именовать сэр Френсис, не только был причислен к аристократии. Благодаря захваченной во время похода добыче он стал весьма состоятельным человеком. К тому же, к полученному титулу спустя некоторое время добавились и земельные владения. И на некоторое время новоявленный рыцарь зажил относительно тихой и спокойной жизнью. Однако после смерти в 1583 году жены сэр Френсис вновь вернулся к активной деятельности. Он начал заниматься делами Королевского флота, а земляки не только избрали мореплавателя в Парламент, но и доверили ему важный пост мэра Плимута. Согласно всем дошедшим до нас описаниям, горожане об этом не пожалели — капитан оказался весьма толковым администратором, да и собственных денег на нужды Плимута потратил немало.
ВРАГ КОРОЛЯ ИСПАНИИ
В 1585 году сэр Френсис женился вторично. И примерно тогда же в Англии раскрыли заговор, направленный лично против Дрейка. Как оказалось, король Испании Филипп II пообещал огромное вознаграждение тому, кто сумеет доставить в Мадрид «проклятого пирата и еретика» живым или мертвым. Непосредственную организацию взяли на себя несколько испанских купцов и брат казненного на берегу Патагонии офицера — английский дворянин Джон Доути.
К этому времени отношения между Англией и Испанией находились на грани окончательного разрыва. И в том же 1585 году на Туманном Альбионе начали подготовку к очередной корсарской экспедиции — на сей раз планировалось предпринять большой поход к Молуккским островам. Англичане рассчитывали нанести изрядный урон будущему противнику (нужно помнить, что с 1580 года под властью Филиппа II находилась не только Испания с ее обширными владениями в разных частях света, но и Португалия, также располагавшая большими колониальными владениями), а заодно и основательно пополнить собственную казну.
Однако в конце весны случились события, в корне изменившие все планы. Испанские власти проявили даже не коварство, а откровенную подлость — они захватили множество английских торговых судов, отправившихся к берегам Пиренейского полуострова с грузом продовольствия по просьбе самого Филиппа II. Кроме того, до королевы и ее советников дошли сведения о том, что в Испании начата подготовка большого флота для вторжения в Англию. Теперь поход в дальние Южные моря становился не слишком актуальным.
«ОПАЛИВАНИЕ БОРОДЫ ИСПАНСКОГО КОРОЛЯ»
Не приходится удивляться тому, что поход к берегам Пиренейского полуострова возглавил сэр Френсис Дрейк, вполне заслуженно считавшийся самым талантливым из морских начальников страны. Первоначальный план предусматривал нападение на Лиссабон, куда английская эскадра (четыре больших королевских галеона и два десятка вооруженных торговых судов) и отправилась 12 апреля. Но во время плавания от экипажа встреченного «купца» стало известно, что большие работы ведутся в Кадисе — там оснащалось много кораблей, а также были складированы разнообразные припасы. Дрейк немедленно изменил свои планы, и 29 апреля его корабли подошли к Кадису.
Охранявшие порт испанские галеры не смогли оказать достойного сопротивления и, понеся потери, отступили; огонь береговых орудий также оказался не слишком действенным. Англичане ворвались в гавань, где начали уничтожение всего ценного (что не удавалось забрать с собой, разумеется). Сожгли и небоеспособные испанские корабли, работы на которых еще не завершились. На следующий день Дрейк лично повел небольшие корабли на внутренний рейд, где англичанам удалось сжечь еще несколько кораблей. В их числе оказался и большой галеон, которому предназначалась почетная роль стать флагманом Армады. Всего по разным сведениям испанцы лишились от двух с половиной десятков до почти сорока единиц — и это не считая большого количества потерянных припасов.
Далее эскадра Дрейка двинулась вдоль берегов Португалии, уничтожая встреченные в море суда, многие из которых доставляли снабжение для Армады. На берегу же десантный отряд под личным командованием сэра Френсиса штурмом взял хорошо укрепленный Сагриш. Крепость победители разрушили, а часть трофейных орудий забрали на корабли. Подойдя к Лиссабону, Дрейк попытался вызвать на бой находившиеся там морские силы Филиппа II. Но командовавший испанским флотом Альваро де Басан, маркиз де Санта-Круз — очень опытный флотоводец — прекрасно понимал, что его корабли к бою не готовы, а их экипажи укомплектованы лишь частично. Испанцы на бой не вышли, а направившемуся с частью эскадры (другая ее часть ушла на родину с трофеями и донесениями) к Азорским островам Дрейку в полном соответствии с поговоркой «Успешному воину помогает Бог» в очередной раз невероятно повезло. Его добычей стала шедшая из Индии огромная португальская каракка «Сан Филипе» с грузом, стоимость которого превышала 100 000 фунтов стерлингов. После этого можно было с чистой совестью возвращаться в Плимут, куда Дрейк и прибыл 6 июля.
47-пушечный галеон Королевского флота «Элизабет Бонавенчур» (Elizabeth Bonaventure) — флагманский корабль сэра Френсиса Дрейка во время экспедиции 1585- 1586 годов и атаки Кадиса в 1587 году
Рейд, который получил у англичан шутливое название «опаливание бороды испанского короля» (Singeing the King of Spain’s Beard; авторство приписывают самому Дрейку) помимо прямого урона привел к целому ряду печальных для испанцев последствий. Знающий, энергичный и авторитетный командующий Альваро де Басан впал у короля в немилость, да и вызванное неудачей нервное потрясение сказалось на его здоровье — 61-летний маркиз умер в феврале следующего года. И возглавить Армаду Филипп II поручил человеку, вообще не имевшему представления о морском деле. «Самый титулованный кастильский дворянин» Алонсо Перес де Гусман, герцог Медина-Сидония пользовался известностью как отменный наездник и храбрый охотник. Но он не обладал военным опытом, был лишен административных способностей и отличался полным отсутствием честолюбия. О своей полной неспособности командовать флотом герцог честно сообщил королю, но тот решения менять не стал. И еще: в дополнение к прочим потерям на нескольких из примерно сотни уничтоженных англичанами торговых судов погибли материалы, предназначенные для изготовления бочек. Вроде бы пустяк, но в результате на многих испанских кораблях возникли проблемы с питьевой водой — в негодных бочках она быстро портилась, в результате чего люди массово болели.
Несмотря на все проблемы, трудности и неурядицы, Филипп II смог собрать большой и формально очень сильный флот, получивший официальное название «Великая и славная Армада» (считается, что «Непобедимой» ее стали в шутку называть англичане — уже после провала испанских замыслов завоевания Англии). Но и подданные королевы Елизаветы после успешных рейдов на лаврах не почивали. В дополнение к немногочисленному, но хорошо подготовленному Королевскому флоту на средства аристократов, купцов и даже простых горожан было подготовлено множество вооруженных судов. В результате по числу единиц преимущество оказалось на стороне англичан, правда, в основном их корабли уступали неприятельским по размерам. Зато команды от капитанов до юнг отличались лучшей подготовкой, да и в бой они шли не за деньги; очень уж не хотелось островитянам видеть на своей земле завоевателей, да еще и с инквизицией.
НОВЫЙ ФЛАГМАН СЭРА ФРЕНСИСА
Лордом-адмиралом к лету 1588 года был Чарльз Говард, лорд Эффингем, а вице-адмиралом и начальником Плимутской эскадры, то есть вторым человеком после командующего, — Дрейк. Флагманом сэра Френсиса в эту кампанию стал королевский галеон «Ривендж» (название «Revenge» в переводе означает «Месть»). Корабль построили в Дептфорде на Королевской верфи под руководством мастера Метью Бакера; закладка состоялась в 1575 году, а спуск на воду — спустя два года. В то время кораблестроением руководил Джон Хокинс, оказавшийся прекрасным организатором и не замеченный в казнокрадстве. А потому строили на королевских верфях качественно, да и по конструкции пополнявшие флот единицы отличались от своих зарубежных «собратьев» в лучшую сторону. К примеру, «Ривендж», как и все галеоны, имел высокую корму, а вот носовые надстройки у английских галеонов в то время старались делать заметно меньшими, чем у испанских представителей этого класса. Вообще, по сравнению с «испанцами» корабли английской постройки отличались быстроходностью, лучшей маневренностью и могли ходить круче к ветру.
Галеон «Ривендж» (копия чертежа) 
Парус Галеона «Ривендж» с эмблемой. На картине Ф.-Ж. де Лутербурга эмблема изображена на фоке, но историки полагают, что в действительности это изображение было на гроте
Четырехмачтовый галеон обошелся казне примерно в 4000 фунтов стерлингов. Его водоизмещение по так называемой «старой системе измерения» составляло около 440 т, наибольшая длина — 140 фт (92 фт по килю) при ширине 32 фт. Экипаж «Мести» в первые годы службы насчитывал 121 моряка, 70 солдат и 30 артиллеристов. Позднее число моряков выросло до 153, а всего на борту находилось до 260 человек. «Ривендж» нес весьма мощное артиллерийское вооружение, состоявшее из 46 орудий. Из этого числа 20 наиболее мощных бронзовых полупушек, кулеврин и полукулеврин (англ, demi-cannon, culverins and demi-culverins) располагались на артиллерийской палубе, а еще 26 различного типа и калибра — на верхней палубе и в надстройках. Надо сказать, что «разномастность» артиллерии в ту эпоху была просто невероятной, а для целого ряда принятых в западноевропейских языках названий типов орудий даже нет русских аналогов. И еще один немаловажный момент: английская морская артиллерия по сравнению с испанской отличалась техническим совершенством. Орудия были надежнее, дальнобойнее и скорострельнее — даже при равноценной подготовке артиллеристов, а в последнем превосходство также оказалось на стороне англичан.
ПОРАЖЕНИЕ «ВЕЛИКОЙ И СЛАВНОЙ АРМАДЫ»
Согласно дошедшим до нас рассказам современников, в момент, когда в конце июля 1588 года наблюдатели с английского берега заметили корабли испанской Армады, Дрейк играл в шары с Хокинсом и другими английскими командирами. Перед решающим броском сэр Френсис сказал: «У нас достаточно времени, чтобы выиграть эту партию, а также разбить испанцев». И это не было пустой бравадой…
Первое боевое столкновение англичан с Армадой состоялось 31 июля. Эффингем и Дрейк во главе примерно 80 кораблей двинулись на врага. Испанцы построились полумесяцем и приготовились к битве, причем многие их флагманы и капитаны надеялись сойтись с «еретиками» в ближнем бою и взять их на абордаж. Однако англичане сближаться с грозным противником вовсе не стремились, а их орудия поражали цели с дистанций, на которых ответный огонь был совершенно неэффективным.
И тут герцог Медина-Сидония по совету своего начальника штаба Диего Флореса принял решение, которое историки называют «странным», а современники, в том числе сами испанские моряки — «низким и отвратительным». Командующий оставил свои поврежденные корабли на произвол судьбы. Существует вполне обоснованное предположение, что таким образом Флорес попросту сводил счеты со своим дальним родственником и давним недругом Педро де Вальдесом — начальником Андалузской эскадры. Поскольку рангоут галеона «Нуестра Сеньора дель Росарио» серьезно пострадал, корабль практически лишился хода. И англичане не преминули этим воспользоваться.
«Ривендж» под командованием Дрейка захватывает брошенный командованием поврежденный галеон «Нуестра Сеньора дель Росарио» (гравюра XIX века)
Дрейк, как будто забыв, что он уже не корсарский капитан, а вице-адмирал большого флота, на «Ривендже» покинул общий строй и в сопровождении еще двух кораблей бросился к невезучему «андалузцу». Ничего не знавший о намерениях своего помощника лорд Эффингем, не обнаружив Дрейка на следующий день пришел в ярость и в письмах к королеве обвинял своего «ближайшего сподвижника» едва ли не в прямом предательстве. Однако победителей, да еще и взявших столь богатые трофеи, не судят. И Ее Величество сочла действия Дрейка вполне оправданными и обвинений не поддержала — ведь значительная доля немалой добычи пополнила королевскую казну (не остались в накладе и непосредственные участники захвата испанского галеона, которым суд постановил выплатить изрядные суммы призовых денег).
Трофейный галеон после ремонта пополнил состав Королевского флота и под «сокращенным» названием «Росарио» довольно долго служил новым хозяевам. А Педро де Вальдес, которого Дрейк принял весьма учтиво и с которым в плену обращались вполне прилично, позднее с горечью отметил, что враги оказались к нему милосерднее собственного командующего. Кстати, изувеченный взрывом «Сан Сальвадор» англичане тоже успешно захватили. Но в этом случае обошлось без полукриминальных приключений.
Полотно «Разгром Непобедимой Армады 8 августа 1588 года» кисти англо-французского художника Ф.-Ж. де Лутербурга (1796 г.). Автор изобразил (пусть и не в полном соответствии с историческими описаниями, но ярко и эмоционально) атаку возглавляемых «Ривенджем» английских кораблей на смешавшийся строй испанцев. Флагман Дрейка, легко узнаваемый но эмблеме на парусе, запечатлен в правой части картины
История с оставлением поврежденных галеонов имела далеко идущие последствия: теперь ко всем военным и организационным проблемам Армады добавилось откровенное недоверие большинства ее офицеров к своему командующему и его ближайшему помощнику. Дело даже доходило до прямого неподчинения и оскорблений в адрес Медины-Сидонии. В противовес этому лорд Эффингем решил, что в интересах дела устраивать «разборки» с Дрейком не стоит, и в дальнейшем они действовали вполне согласованно.
Галеон «Ривендж», разрез по диаметральной плоскости (копия)
Окончательный крах испанского предприятия начался в ночь с 6 на 7 августа, когда стоявшую на якоре около французского Кале (его комендант был ревностным католиком и к испанцам относился благожелательно) Армаду атаковали английские брандеры. Восемь небольших судов, нагруженных всевозможными горючими веществами и пущенных по ветру, могли стать легкой добычей для испанских шлюпок. Но испанцы боялись, что против них будут использованы «антверпенские бомбы» — начиненные порохом плавучие снаряды, способные взорваться в любое мгновение — и эскадру охватила паника. В полной неразберихе корабли обрубали якорные канаты и в совершеннейшем беспорядке уходили в море, иногда сталкиваясь друг с другом. В результате одного из столкновений потерял руль и затем оказался выброшен на берег крупный и хорошо вооруженный галеас «Сан Лоренцо».
Теоретический чертеж корпуса галеона «Ривендж» (копия)
Модель 46-пушечного галеона «Ривендж», флагманского корабля сэра Френсиса Дренка в 1588 году
Герцог смирился с поражением и решил, что флоту следует уходить в Испанию. Но маршрут для отступления он выбрал крайне неудачный — вокруг Британских островов. Предстояло преодолеть большой путь — в условиях начинавшихся осенних штормов, через неизвестные испанцам и опасные воды. Англичане отступавшего врага преследовать не стали. Как оказалось, это действительно было не нужно: Армада рассеялась, а многие ее корабли и суда погибли в штормовом море или на прибрежных скалах.