Как называлась вечеринка в старину

Весна и лето русского народа были горячей порой – нужно было вырастить урожай. Осенью же тяжёлая работа сменялась отдыхом. Поэтому с начала осени и всю зиму молодёжь собиралась на посиделки, беседы, вечёрки.

Владимир Даль описывал это занятие как «сбор крестьянской молодёжи по осенним и зимним ночам, под видом рукоделья, пряжи, а более для россказней, забав и песен». Такая форма общения молодёжи была распространена практически по всей России и в разной местности назывались по-разному. Появилось огромное количество названий, связанных с глаголом сидеть: писидки, посиды, посиделки, поседки, посидёнки, посидухи, сединки, седелки, заседки. Названия вечорка, вечерка, вечоры, вечерницы, вечеринки, вечереньки, вечерины дают временную характеристику: молодые люди днём находились дома и только вечером собирались вместе. Слова беседки, беседы, бесёда в народной культуре отражает характер времяпрепровождения молодёжи. А от глагола «прясть», обозначающего деятельность, произошло название супрядки. В некоторых местах посиделки называют кельями, (по названию помещения, в котором собиралась молодёжь).

Что же заставляло молодёжь собираться вместе? Это и желание общаться, развлекаться, и обмен опытом, а самое главное – возможность выбрать и показать себя перед будущим женихом и невестой.

Сроки посиделок молодёжи в значительной мере зависела от климата: на Севере во многих районах они начинались с конца сентября или начала октября. В Сибири, даже в южной её части, супрядки начинались уже с середины сентября. В некоторых самых северных районах вечерки устраивались круглый год. В средней полосе посиделки начинались после окончания осенних работ. «Как вот только картошку вырали – у нас поседки».

Можно выделить два типа посиделок: будничные (рабочие) и праздничные. На рабочих посиделках девушки пряли, вязали, шили, рассказывали сказки и бывальщины, пели протяжные песни. На них допускались и парни, но они вели себя скромно. Гоголь писал о них: «Зимой собираются бабы в чью-нибудь (избу) вместе прясть». Праздничные посиделки отличались от будничных: они были более многолюдными, и на праздничных посиделках почти никогда не работали, а пели, плясали и играли в разные игры. И ещё часто устраивалось угощение.

В зависимости от места проведения можно выделись три типа посиделок: посиделки, организуемые по очереди в домах девушек («из избы в избу»); посиделки в специально снятом, «откупленном», доме; посиделки в бане.

Посиделки поочерёдно устраивали у себя все девушки, а изредка и парни. Очередь шла от одного конца деревни до другого. «Неделю у однех, неделю у другех – кто ходит, тот держит вечор». Если у семьи несколько дочерей, то посиделки устраивались несколько раз подряд. А если родители очередницы по каким-либо причинам не могли или не хотели принять у себя беседу, они откупали на положенный срок дом у какой-либо бабушки. Девушка – хозяйка посиделок – сама прибирала избу до и после, а подруги могли помогать ей. Первый день супрядок открывался так: накануне одна из хозяек ходила по домам и приглашала девушек к себе. Они приходили к ней к обеду, одетые по-буднему, и принимались за работу.

Посиделки в нанятом помещении чаще всего устраивались у старых бабушек, старых дев и вдов или у бедной семьи. Девушки заранее находили дом и договаривались об условиях его оплаты.

Поскольку на некоторое время «откупленный дом» становился для девушек вторым домом, то они старались держать его в чистоте и сделать уютным: «каждую субботу мыли полы», «нарядим келью-то газетами, картинками, вымоем чисто», «избу наряжали ветками, полотенцами, всякими рисунками».
Отопление и освещение избы, где проходят посиделки, так же как плату за наем помещения, принимают на себя все участники посиделок. Снимают помещение обычно на всю зиму и нередко расплачиваются за него трудом всех участников, например, уборкой урожая летом («помогали хозяйке картошку рыть»), прядением, дровами, продуктами: картошкой, чаем, хлебом, мукою, зерном и т.д. В ряде мест осенью девушки все вместе выжинали несколько полос ржи в пользу хозяина дома, в котором «сидели» предыдущую зиму. Жатва совершалась чаще всего в праздничный день после обеда. Нарядные девушки собирались гурьбой и отправлялись к полю, сопровождаемые парнями с гармошкой: по дороге пели, а иногда и плясали. За работу принимались «весело и ретиво»: молодёжь стремилась и отработки за беседы превратить в развлечение. Жаль только девушки, парни брались за серп разве что в шутку. Зато они затевали возню, беготню, развлекали жниц остротами. Работа подвигалась быстро, так как каждой девушке хотелось показать себя хорошей жницей. Приходили посмотреть на эту жатву и старики.

Хотя в некоторых местах бывал и просто денежный расчёт с хозяином избы по определённым устойчивым расценкам. Во многих селениях платили понедельно: парни – за будние дни, а девицы – по воскресеньям. И, наконец, бытовали и повечерние взносы: парни – 10 копеек, девушки – 5, подростки – 3. парни из чужой общины, и тем более чужой волости, вносили «половое» в двойном размере. Можно было присутствовать на посиделке и не заплатив ничего, но такой парень не смел, по местной традиции, «ни подсесть к какой-либо девушке, ни плясать с нею». В отдельных местах было принято, что дом снимали, то есть платили за него, парни. Но чаще всего платили за место для посиделок именно девушки. «А парни, оне в разных кельях, оне на платили – они и туда пойдут и сюда пойдут… А если он друг дивки – в этой келье, а бросил дивку – в другую пошёл, там пребывает. Что ему платить-то!?» Парни только старались приходить с гостинцами – «полными карманами семечков, орехов, пряников». В плату обязательно входило отопление и освещение дома – девушки как бы содержали его: «сами отапливают и освещают всю зиму те домики, где они ежедневно собираются». Повседневные взносы тоже делались по-разному: либо каждая девушка, отправляясь на посиделки, несла полено («два полена с человека»), горсть лучинок, коврижку хлеба, либо норму за весь сезон – воз с участницы. Иногда в течение всей зимы дрова возили парни, а девушки готовили лучины и мыли полы в нанимаемой избе.

Обычно в деревне выделялись две основные группы девушек: девушки на выданье и подростки. Соответственно организовывались беседы старших («невест») и младших («подрощи»). Девушки начинали посещать беседки в 12-15 лет, когда возраст соответствует принятым границам, отделяющим девушек от девочек. Однако начало определялось не только возрастом и физическим развитием, но ещё и наличием у девушки трудовых навыков в женской работе – прядении. «Ходить в кельи начинали с лет 12-13, когда девушка могла уже прясть». Дочерям-подростками матери давали работу поденно (на каждый вечер или на весь сезон): «вот, чтобы напрясть тебе 25 талек» (талька – ручное мотовило для наматывания пряжи), «вечирам шоб шпулька была пряжы», и строго следили за выполнением «урока». Младшие не имели права ночевать в чужом доме. «Младшие только пряли да пели, а к остальным уж и парни ходили». Младшие заходили иногда в среднюю поседку «посмотреть, поучиться».

Замужние женщины во многих местах приходили на посиделки с работой. В развлекательных же сборищах молодёжи замужние и женатые, как правило, не принимали участия. Иногда участие их вызывало протест со стороны холостой молодёжи. Недаром есть русская пословица: «Женатого с посиделок веретеном гонят». Есть упоминания о поседках старух: «Они собираются со всей деревни и даже с других деревень в один домик и прядут при лунном свете… к ним приходят старики, девчонки и парни. Рассказов всевозможных, сказок, легенд и воспоминаний – масса». «Здесь пели,… рассказывали молодёжи о «досюльной» жизни, учили гадать». Поэтому «старушечьи бесёды» охотно посещают девушки.

Также ещё собирались девушки-«перестарелки», то есть те, кому не удалось выйти замуж в положенный срок ( обычно после 20 лет). Большинство из них были некрасивыми или слишком разбитными, про которых ходила дурная слава: «С 23 лет – стары девы. Они все черное, некрасивое надевали, не могли уже надевать красных девичьих платков».

У белорусов на таких посиделках не существует разницы между богатым и бедным парнем, красивым и безобразным. Все одинаково равны. Самый бедный и самый некрасивый может подсесть к красивой и богатой девушке, шутить с нею, независимо от того, симпатизирует ли она ему или нет. Девушка не должна оскорблять парня, она не может также не допустить парня подсесть к ней, в то время как в любой другой момент даже самые невинные шутки с девушками парням не разрешаются и могут вызвать неудовольствие, брань и побои.

В Калужской губернии, где любые посиделки устраивались лишь с ведома стариков, на праздничные сборища собирались только холостые парни и девушки, изредка – молодые вдовы. Женатые и замужние на них не бывали. Развлекались плясками, песнями, играми. Парни обычно угощали девушек орехами, подсолнухами и пряниками. Стиль общения был достаточно свободным (поцелуи, возня), но дальше дело не заходило.

В Орловской губернии зимние праздничные посиделки устраивались в просторной избе, по стенам которой расставляли лавки. На лавках рассаживалась взрослая молодёжь, подростки же располагались на полатях. Здесь было широко принято посещение посиделок молодыми вдовами и солдатками наравне с девушками. Старшие односельчане, как правило, не приходили. Играли в «соседи», «бисер», «таньку», карты. Во время этой игры парни потихоньку закладывали в рукава соседок «груздики» (мятные пряники) или «котелки» (крендели, запечённые в кипящем котле); девушки их ловко прятали и съедали дома – съесть при всех считалось неприличным.

Русский Север знал посиделки, организуемые парнями. Молодые люди делали складчину, чтобы купить свечи и дать небольшую плату за наем помещения у одинокой старухи или бедных односельчан. Далеко не всякий соглашался сдать избу. Здесь бытовало представление, что пустить к себе в дом вечеринку – это значит, впустить нечистую силу на три года. За девушками посылали малых ребят – зазывать («заколачивать», «оглашать»). Молодцов зазывать было непринято: они должны были «сами знать по духу». Непременной принадлежностью развлекательных посиделок здесь, как и почти повсеместно, была игра в «соседи». Нередко затевали «верёвочку»: все участники, взявшись за руки, водили хоровод сложными петлеобразными фигурами под различные песни. «Верёвочка» выкатывалась в сени, возвращалась в избу. Те, кто водил хоровод первым, постепенно отцеплялись от «верёвочки» и садились по стенкам. Спустя некоторое время снова включались в игру – «верёвочка» вилась и вилась, и песни сменяли одна другую.

Этикет ухаживания на посиделках сводился к тому, что парни мешали девушкам работать: они распускали нити, путали их, иногда поджигали куделю, отбирали веретёна и прялки, прятали или даже ломали их. «Озоровали: куделю подожгут, прялку утащат, пряжу растащат»; «парни баловали: жгли мочки, а то иная девчонка – озорница, обзовёт парня как-нибудь. Ему фамилия Миней, то «Миней – пас свиней!» он у неё украдёт рушник – всю её работу», «ещё пряжу растянут по избе и кричат: «Чей телефон?»»; залезут на крышу и стекло на трубу паложут. Затопют дифчонки, дым и валит весь в избу».

Значительное место в составе нижегородских посиделок занимали игры и забавы, включающие хлестанье ремнём и обязательное целование. В рассказах о посиделках упоминаются игры: «в хлопушки», «в столбушку», «в жгуты», «первенчики-другенчики», «в промышки», «в кончик», «в римень», «заиньку», в «ворота», в «заиньку беленького», в «бояре», «в колечко», «в жмурки», «в захлопы», «голубки», «козу», «дерево», «виноградом», «в оленя» и др. При этом в перечне под разными названиями может оказаться одна и та же игра.

Выбор партнёра в некоторых играх основывался на принципе жребия. Такова была игра «в кончик»: водящая девушка собирала у всех играющих подруг носовые платочки и держала их в руке, высунув кончики; парень, вытянув один, должен был догадаться, чей он. Если угадывал, то пара целовалась. Платок для игры каждая готовила заранее и приходила с ним на беседку.

В посиделочной игре «в козку» парень обходил ряды девушек, сидящих на лавках, потом садился на стул, стоящий посередине избы, и, указывая на одну из девушек, говорил: «Козка!», та должна была подойти к нему и поцеловать его столько раз, сколько он скажет. Если девушка отказывалась выйти, её кто-либо из парней хлестал ремнём. Девушка оставалась на стуле, и право выбора теперь принадлежало ей.

В игре «Тонет» («тону») широко распространённой и на русском Севере, входящий подходил к парню или девушке, брал у них что-либо (обычно у парня шапку, у девушки платок), бросал на пол и кричал: «…тонет!» (называл имя владельца вещи). Все хором спрашивали: «Кто тебя вытащит?» Та или тот, кого называет владелец вещи, должен был поднять вещь и поцеловать его.

Популярной среди игр была игра «в голубки», та же игра называлась ещё «в соседа», «в огляда», «в косые», «вертушок». Играли в неё следующим образом: «ставят скамейку посередь избы. На один конец парень садится, на другой девка, котору он вызывает. Ещё один парень, ведущий как бы, хлещет три раза по середине скамейки. Как три раза хлестнёт-то, да и девка и парень должны обернуться. Коли в одну сторону обернутся, то их заставляют целоваться, а коли в разные, то парень уходит, а девка остаётся и уж сама себе парня вызывает. Так снова повторяется».

В некоторых играх финальному поцелую предшествовало некоторое испытание парня. Например, в игре «в виноград», девушка становилась на стул, а водящий парень должен был изловчиться и дотянуться до неё, чтобы поцеловать. В другом варианте парню помогали два водящих, которые подсаживали его повыше на руках. Начиналась игра вопросом водящего: «Кто винограда хочет? Кто виноград доставать будет?» Бывало, девок домой не пускают, пока «виноград» не соберут.

Также на посиделках были распространены танцы. Девушки «поют песни, мальцы играют на гармонике, под игру пляшут кадриль». Также плясали краковяк, лансье, польку, шестерку, вальс. «Соберутся в очередную избу, играют песни и веселятся до петухов».

На Украине существовал обычай «досвиток» или «подночовывания», когда парень, иногда даже двое или трое парней оставались с девушкой до утра. Строго запрещалась только связь девушки с парнем из чужой деревни. Этот обычай сохранялся даже в 1920-х годах. В Харьковской губернии на всю ночь остаются лишь те парни, которых об этом просит девушка – не лично, а через подругу. Если же остаётся парень, не получивший приглашения, ему спину навешивают пёстрые лоскутки или насыпают в шапку сажу и толчёный мел и т.д. Древний украинский обычай требует, чтобы при этом сохранялось целомудрие. Пара, нарушившая это требование, немедленно изгоняется из общества. И в таких случаях парни снимают в доме девушки ворота с петель, вешают в воротах люльку, мажут дом сажей и т.д.

У русских совместные ночёвки молодёжи встречаются лишь в очень немногих местах в виде исключения. Однако и на русских посиделках нравы достаточно свободные: поцелуи и сиденье на коленях – явления самые обычные. «Объятие девицы парнем на беседе в глазах населения ничего предосудительного не имеет, но объятие девицею парня – считается верхом безнравственности». В «откупном доме» девушкам разрешалось ночевать. В этом случае они заранее приносили каждая свою «постельку». «Прям в келье и спали, на полу или на полотях. Рогожу сплетёшь себе и спишь», «Ребята уходили в 3, а мы на полу ложились».

Имеются сведения, что в ряде мест обычаем разрешалось оставаться ночевать и парням. «Парень ложился рядом с той, которая нравилась». «В кельях ночевали девчонки мальчишки – все ночевали вместе. Неужели домой пойдём в час ночи?» «Ребят начевывать выставляли. И спали с жинихами. Ну, ни радили – ни давали». Бытовал обычай что «губитель девичьей красоты» навсегда изгонялся из девичьего общества и лишался права жениться на невинной девушке. При этом для формирования мнения общины достаточно было слухов о том, что молодые люди «любились», а затем парень «бросил» девушку. Не менее сурово было общественное мнение и в отношении девушек: если было замечено на посиделках, что какая-либо их участница любит «бросаться от одного на другого», она приобретала репутацию «заблудящей» и теряла в глазах молодёжи всё своё обаяние». Подруги её сторонились, а парни над ней смеялись. Полюбить девушку с такой репутацией было «совестно перед товарищами», а жениться на ней – «стыд перед родителями, зазор перед миром». «Даже вдовец побрезгует такой девушкой», так как сочтёт, что она «и мать плохая будет, и хозяйка ненадёжная».

Девушки, потерявшие невинность, подвергались особым наказаниям, как, например, на свадьбе: парни ночью тайно мазали ворота родителей таких девушек дёгтем, отрезали им косы, публично избивали, изрезали в клочки платье и т.д. (Кирсановский уезд Тамбовской губернии). В Самарской губернии любовников застигнутых на месте преступления, заставляли обменяться одеждой, т.е. женщина надевала мужское платье, а мужчина – женское, и в этом наряде их водили по улицам города.

Посиделки издавна подвергались обличениям в безнравственности и преследованиям сначала со стороны духовенства, потом со стороны административных властей. Так, в 1719 г. Киевская духовная консистория предписала позаботиться о том, чтобы «попрестали… Богу и человеком ненавистные гулянья прозываемые вечерницы»; ослушникам угрожали отлучением от церкви. В книге о христианском житии прямо говорится о том, что «на посиделки к мирским человеком ходити… пагубно есть душам христиаснким и благочестивей вере повредно и укорительно и поносно всем христовым рабам по Святому Писанию зело противно».

А. В. Балов, знаток быта Ярославской губернии, писал по этому поводу: «Лет семь тому назад местной губернской администрации показались деревенские беседы и безнравственными, и беспорядочными. Такой взгляд был высказан в ряде циркуляров к уездным администраторам. Последние «постарались», и в результате явился ряд общинных приговоров об ограничении крестьянских бесед. Все такие приговоры остались только на бумаге и в настоящее время забыты совсем и окончательно». Рукопись А. В. Балова датирована 1900 годом, значит. В данном случае приговоры общин, принятые под нажимом начальства не смогли противостоять традиции: посиделки остались.

Юлия Яковлева. Журнал «Родноверие» №1(7) 2013

Источник

Как называлась вечеринка в старину

1. Прочитайте примеры из художественной литературы и сопоставьте их со словами на карте.

А. Яшин о вологодской деревне:
« В избах горела лучина в светильниках. В одном только доме была керосиновая лампа, окна его светились ярче прочих. В этом доме собиралась молодежь на посиделки. У нас такие посиделки зовут беседками. Девушки чинно сидят на лавках с прясницами, прядут лен или куделю, да поют песни под гармошку, да стараются понравиться парням »

А. Ф. Писемский о костромской деревне:
«Отпусти, – говорит, – мамонька, меня на посиделки сходить, к дяде Фоме».

А. И. Эртель в «Записках Степняка» (Воронежская губ.):
«Или [вспоминает] свою незатейливую крестьянскую обстановку, с ее рабочими буднями, с ее праздниками «на улице», где до ранней зорюшки тянется то тоскливая, то ухарская песня, слышится топот трепака, треньканье балалайки, звонкий хохот девок и молодиц.»

А вот его же описание вечерушки:
«Когда мы вошли в избу, девки – их было человек десять, – распевая бесконечную песню, чинно сидели вокруг стола. Все занимались работой, кто шил, кто вязал варежки или чулки, кто мотал пряжу.»

Обратите особое внимание на последний пример! Здесь вечерушка – название собрания с работой! И в наших материалах есть подобные случаи.

2. Расспросите старожилов деревни, в которой вы живете или бываете, какие вечерние собрания молодежи они помнят, как проходили гулянья, а как собрания сработай. Может быть, приезжали парни и девушки из других деревень к ним на праздники? (Св о зки, съ е зжая, сх о дбище – так могли называться подобные гулянья.) А куда ездили на праздники из их деревни, сколько дней длились гостины? Какие танцы, песни, игры устраивала молодежь?
Подробно записав рассказы стариков, вы заполните одну из страниц истории деревни.

Все вы, пожалуй, встречали и знаете слова: посид е лки, бес е дки, вечёрки, гул я нье, хоров о д. А вот другие их «собратья» вряд ли вам знакомы: изб у шки, к е льи, мат а ня, тан о к, д о светки, с у мерки, зар я нка, св о зки, сб о ры, топот у ха, шум и ха Этот ряд можно продолжить, в собранных для атласа диалектологических материалах записано почти 150 различных наименований вечерних собраний молодежи. И, как вы сами понимаете, полностью показать их на карте невозможно. Мы выбрали только те, которые наиболее ярко характеризуют русские говоры, т. е. более употребительны, и те, которые имеют небольшие, но четкие ареалы. Надо заметить, что молодежные собрания в зависимости от цели их проведения делятся на две группы. Первая группа – собрания, на которых работают, вторая – собрания для развлечения.
Вот как описывали вечера молодежи жители д. Белая Киришского р-на Ленинградской обл. в беседе с диалектологами: «П о сидка – это вечернее собрание молодежи зимой. В больших деревнях для них откупали избу, а в маленьких ходили из избы в избу по очереди – чередой; по очереди и керосин приносили. Девушки приходили на п о сидку с прялками. Парни приносили гармошки, все пели песни, плясали». А это запись из д. Горка Пустошкинского р-на Псковской обл.: «Гулянка – парни и девушки собирались в чью-нибудь избу на вечер, пели песни, играли на гармошке. С у прядка – девушки собирались по очереди в чьей-нибудь хате и пряли». « У лица – летом с песней и гармошкой; посид е лки – с работой; вечер и нки – с угощением, иногда смешно наряжаются», – объясняли различия в собраниях уроженцы д. Тужилки Воскресенского р-на Рязанской обл.
Самыми частыми в традиционной деревне были собрания с работой, куда девушки сходились, чтобы прясть, вязать, шить, вышивать, плести кружева. Сюда же, если позволял обычай, приходили парни, некоторые из них вырезали ложки, плели веревки, а потом все вместе веселились. В больших деревнях могло быть несколько групп девушек: 12 – 14 лет, 15 – 17 лет, старше 17 лет. Каждая такая группа, в некоторых деревнях она называлась роща, собиралась отдельно.
Начинались трудовые собрания после окончания осенних полевых работ: либо с дня Симеона Столпника (Летопроводца) (1 сентября по ст. ст., 14 сентября по нов. ст.), либо с дня Покрова Богородицы (1 октября по ст. ст., 14 октября по нов. ст.), либо с другой даты церковного календаря. В каждой местности на этот счет существовала своя традиция, которая, впрочем, распространялась и на продолжительность собраний.
В одних местах они продолжались до Масленицы или Великого Поста, в других – до Егория, дня Георгия Победоносца (23 апреля по ст. ст., 6 мая по нов. ст.).
Наиболее распространенные названия трудовых собраний – бес е ды, бес е дки, бытующие в основном в говорах северного наречия, а также многочисленные образования с корнем -сид-: посид е лки, посид е нки, посид у шки, посид у ха, п о сидки, сид е лки, сид е нья, с и дки, з а сидки (см. карту). Они известны и в говорах южного наречия, и в среднерусских говорах, и даже в некоторых севернорусских – около Вологды и Великого Устюга.
Общаясь за работой, молодежь смеялась, балагурила, распевала частушки, в которых упоминались и названия вечеров:

Значительно меньший ареал имеет слово с у прядки, которое нам уже встречалось на карте 7 «Названия коллективной помощи в сельской работе». Сравните его распространение на обеих картах. Слово супрядки чаще употребляется в значении «вечерние собрания с работой». Обычно на них занимались прядением, что выводимо из названия супрядки (ср. сутолока) – совместное прядение, которое происходит и при коллективной помощи (там девушки и женщины прядут хозяйскую пряжу, а потом получают угощение), и на молодежных собраниях, где каждая участница прядет свое (см. карту 7).
На небольшой территории к востоку и юго-востоку от линии Арзамас – Саранск трудовые вечера назывались к е льи. Изб у шки, из о бки (о них см. ниже), к е льи – так в говорах именовали дома одиноких стариков, вдов, солдаток, которые обычно «откупала» (снимала) молодежь. Отсюда пошли и имена собраний – по названию места их проведения. В некоторых деревнях девичьи работы длились всю ночь до утра и собрания звались д о светки (Белгородская обл.) или ночл е жки (Смоленская обл.).
У различного рода гуляний наименований было гораздо больше. Их устраивали в любое время года, по будням и в праздники. Прежде всего к подобным названиям относятся слова, образованные от корня вечер-: вечер/а, вечёрки, вечер и нки, вечер и ны, вечер о вки, вечер у шки, вечер о ванья.

В ряде говоров приведенные слова обозначали гулянья зимой в доме, иногда с угощением, в других же говорах – летом на улице.
У лица – так зовут в среднерусских и южнорусских говорах весенне-летние гулянья (на карте показана изоглоссой). Вероятно, это слово вытеснило старинное название хоровод.

1 Др о ля – милый, милая.

2 Зас у ха – та девушка, в которую влюблен, которая «засушила».

Источник