Как называется стихи омара хайяма
Рубаи Омара Хайяма
Не делай зла — вернется бумерангом,
Не плюй в колодец — будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придется, что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых — не вернешь,
Не лги себе — со временем проверишь,
Что этой ложью сам себя ты предаёшь.
Дарить себя — не значит продавать.
И рядом спать — не значит переспать.
Не отомстить — не значит все простить.
Не рядом быть — не значит не любить.
Не завидуй тому, кто силен и богат,
за рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вдоху,
Обращайся, как с данной тебе напрокат.
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена.
Можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница.
Но нельзя соблазнить мужчину,
У которого есть любимая женщина.
Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь все равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, —
Постарайся же времени не упустить.
Мы больше в этот мир вовек не попадем,
вовек не встретимся с друзьями за столом.
Лови же каждое летящее мгновенье —
его не подстеречь уж никогда потом.
Я думаю, что лучше одиноким быть,
Чем жар души «кому-нибудь» дарить.
Бесценный дар отдав кому попало,
Родного встретив, не сумеешь полюбить.
Как часто, в жизни ошибаясь, теряем тех, кем дорожим.
Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим.
Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем.
Кто нас так любит, обижаем, и сами извинений ждем.
Мы источник веселья — и скорби рудник.
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!
В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос.
Он носом тянется туда, куда душою не дорос.
Красивым быть – не значит им родиться,
Ведь красоте мы можем научиться.
Когда красив душою Человек –
Какая внешность может с ней сравниться?
Кто жизнью бит, тот большего добьется.
Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет!
Сорваный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение — дописано, а любимая женщина — счастлива, иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.
Слышал я, что в раю, мол, сады и луга,
Реки меда, кисельные, мол, берега.
Дай мне чашу вина! Не люблю обещаний.
Мне наличность презренная дорога.
Скупец, не причитай, что плохи времена.
Все, что имеешь, — трать. Запомни: жизнь одна.
Сколь злата ни награбь, а в мир иной отсюда
Не унесешь, представь, и горсточки зерна.
Коль можешь, не тужи о времени бегущем,
Не отягчай души ни прошлым, ни грядущим.
Сокровища свои потрать, пока ты жив;
Ведь все равно в тот мир предстанешь неимущим.
Из всех, которые ушли в тот дальний путь.
Назад вернулся ли хотя бы кто-нибудь?
Не оставляй добра на перекрестке этом:
К нему возврата нет, — об этом не забудь.
15 лучших афоризмов Омара Хайяма – мудрость через века
Рубаи — одна из самых сложных жанровых форм таджикско-персидской поэзии. Объем рубаи — четыре строки, три из которых (редко четыре) рифмуются между собой. Хайям — непревзойденный мастер этого жанра. Его рубаи поражают меткостью наблюдений и глубиной постижения мира и души человека, яркостью образов и изяществом ритма.
Живя на религиозном востоке, Омар Хайям размышляет о Боге, но решительно отвергает все церковные догмы. Его ирония и свободомыслие отразились в рубаи. Его поддерживали многие поэты своего времени, но из-за страха преследований за вольнодумство и богохульство они приписывали и свои сочинения Хайяму.
15 глубоких и непревзойденных цитат Омара Хайама о человеке, счастье и любви:
1. Красивым быть – не значит им родиться,
Ведь красоте мы можем научиться.
Когда красив душою Человек –
Какая внешность может с ней сравниться?
2. Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос.
Он носом тянется туда, куда душою не дорос.
3. Кто жизнью бит, тот большего добьется.
Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет!
4. В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
5. Мы источник веселья — и скорби рудник.
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!
6. Как часто, в жизни ошибаясь,теряем тех, кем дорожим.
Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим.
Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем.
Кто нас так любит, обижаем, и сами извинений ждем.
7. Мы больше в этот мир вовек не попадем,
вовек не встретимся с друзьями за столом.
Лови же каждое летящее мгновенье —
его не подстеречь уж никогда потом.
8. Не завидуй тому, кто силен и богат,
за рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вдоху,
Обращайся, как с данной тебе напрокат.
9. Я думаю, что лучше одиноким быть,
Чем жар души «кому-нибудь» дарить.
Бесценный дар отдав кому попало,
Родного встретив, не сумеешь полюбить.
10. Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь все равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, —
Постарайся же времени не упустить.
11. Дарить себя — не значит продавать.
И рядом спать — не значит переспать.
Не отомстить — не значит все простить.
Не рядом быть — не значит не любить.
12. Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена,
можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница,
но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина.
13. Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
14. Не делай зла — вернется бумерангом,
Не плюй в колодец — будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придется, что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых — не вернешь,
Не лги себе — со временем проверишь,
Что этой ложью сам себя ты предаёшь.
15. Сорваный цветок должен быть подарен,
начатое стихотворение — дописано,
а любимая женщина — счастлива,
иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.
Мои любимые не вошли в подборку.
Лучше пить и весёлых красавиц ласкать
Чем в постах и молитвах спасенья искать
Если место в аду для влюблённых и пьяниц
то кого же прикажите в рай допускать?
Ад и рай в небесах, утверждают ханжи.
Надо жить, нам внушают, в постах и труде
Я с подругой и чашей вина не разлучен
Чтобы так и проснутся на страшном суде
Другом верным, желанным, становишься им.
Муравья лучше гостем принять в своём доме
Чем быть принятым в дом Соломоном самим.
Если мельницу, баню, роскошный дворец
Получает в подарок дурак и подлец,
А достойный идёт в кабалу из-за хлеба
Мне плевать на твою справедливость творец!
Пусть мне чашу вина виночерпий подаст!
Так как жизнь коротка в этом временном мире,
В сей мир едва ли снова попадём,
Своих друзей вторично не найдём.
Лови же миг! Ведь он не повториться
Как ты и сам не повторишься в нём.
Чьё сердце не горит любовью страстной к милой
Без утешения влачит свой век унылый.
Дни, проведённые без радостей любви,
Считаю тяготой ненужной и постылой.
Беспощадна судьба, наши планы круша.
Не спеши, посиди на траве, под которой,
Скоро будешь лежать никуда не спеша.
Я спросил у мудрейшего: Что ты извлёк
Из своих манускриптов?» Мудрейший изрёк:
«Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной
По ночам от премудростей книжных далек!»
За возможные неточности рифмы и перевода прошу прощения, писал на память)
Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.
Не в жажде чуда я и не с мольбой:
Отсюда коврик я стянул когда-то,
А он истерся; надо бы другой!
Зато все остальные, не перечисленные тут рубаи, про вино и. вино!
Автор молодец! Хайям крутые рубаи писал, в свое время много их перечитал.
Кто понял жизнь, тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает
Как спит ребенок, молится старик,
Как дождь идет и как снежинка тает.
*************************************
Общаясь с дураком, не оберёшься срама,
Поэтому совет ты выслушай Хайяма:
Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,
Я знаю мир: в нем вор сидит на воре,
Мудрец всегда проигрывает в споре, с глупцом,
А капля счастья тонет в море горя.
************************************
Еще автор, если действительно увлекаешься этой темой, сможешь найти рубаи на тему о жене, типа нужна брать небольшого роста, типа «из двух зол выбирают меньшее». В каком-то стихе была схожая мысль
то чувство, когда учил их на память. один из любимых поэтов)
Когда живет в них злая эпиграмма,
Но раны сердца лечат рубайят-
Четверостишья старого Хайяма.»
Как-то сидели с другом в кафе Город М в Минске (не реклама) и там возле столика стоит стеллаж с книгами. Одной из них была книга со стихами Омара. Какую страницу не открой — всё про вино. В каждом стихотворении, на которые довелось наткнуться в этой книге была про вино или касающееся выпивки.
Это я так. К слову. Ничего против него не имею
В окно смотрели двое:Один увидел дождь и грязь,Другой листвы зеленой вязь,Весну и небо голубое.В одно окно смотрели двое
Это Расул Гамзатов
Океан состоящий из капель,велик.
Из пылинок слагается материк.
Твой приход и уход-не имеют значения,
Словно муха в окно залетела на миг.
Каждый молится богу на собственный лад.
Всем нам хочется в рай, и не хочется в ад.
Лишь мудрец, постигающий замысел божий,
Адских мук не страшиться и раю не рад
Рука репостнуть потянулась
Меч времени остер, не будь же верхоглядом!
Когда судьба тебе положит в рот халву,
а это хочу чтобы было на моем надгробии:
Он храбрецом не был, он мудрецом не был
Но поклонись ему
Он Человеком был
4. В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
Вконтакте всё пропитано подобной «мудростью». Очень надеюсь что это всё добро только там и оставалось.
у него был рубай в котором он говорит типо старик пьяный ведет себя как ребенок, зрелый как безумец, а молодой пьяный мудр как старик, смысл такой вроде.
сколько сборников перелопатил не могу найти и все.
Я в себя заглянув, убедился во лжи:
ИМХО, рубаи надо читать голосом и с выражением Чонишвили ) Во всяком случае, у меня в голове рубаи звучат только так )
Смысла этих картинок понять не пытайся,
Сядь спокойно в сторонке и выпей вина!
____________________________________
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало
Два важных правила запомни для начала:
Уж лучше голодать, чем что попало есть;
Быть лучше одному, чем вместе с кем попало.
«Живя на религиозном востоке, Омар Хайям размышляет о Боге, но решительно отвергает все церковные догмы.»
мудрый чувак за него плюс!
Всю эту чушь он не писал.
Ну и че за бумеранг?! он че был изветенен. Короче хуйню тут постят!!
да это же почти перашки!
Пятница, Омар Хаям
Современное изображение Омара Хайяма
18 мая родился Омар Хайям (1048 — 1131), персидский поэт, философ, математик, астроном, астролог. Полное имя поэта – Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Слово «Хайям» буквально означает «палаточный мастер», от слова «хайма» – палатка.Согласно источникам, в семнадцать лет он достиг глубоких знаний во всех областях философии, и обладал великолепными природными способностями и памятью.Свое образование Хайям начал в Нишапурском медресе – в то время Нишапур, расположенный на востоке Ирана в древней культурной провинции Хорасан, был крупным городом XI века с населением в несколько сот тысяч человек. Математикой Хайям занимался с восьми лет. Образование получил медицинское, но врачебным делом интересовался мало
Большую часть жизни провёл в Балхе, Самарканде, Исфахане и др. городах Средней Азии и Ирана. В философии был последователем Аристотеля и Ибн Сины. Математические сочинения Хайяма, дошедшие до наших дней, характеризуют его как выдающегося учёного. В трактате «О доказательствах задач алгебры и алмукабалы» он дал в геометрической форме систематическое изложение решения уравнений до третьей степени включительно. Трактат «Комментарии к трудным постулатам книги Евклида» содержит оригинальную теорию параллельных. В трактате «Об искусстве определения количества золота и серебра в состоящем из них теле» рассмотрена известная классическая задача, решенная Архимедом.
Омар Хайям. Памятник в Иране
Во времена Хайяма ученый, ввиду своей бедности мог регулярно заниматься наукой только при дворе того или иного правителя, занимая одну из четырех должностей: секретаря (дабира), поэта, астролога или врача. Судьба ученого зависела от милости или немилости правителя, его нрава и капризов, от придворных интриг и дворцовых переворотов. Так и судьба Хайяма во многом определялась сменяющими друг друга покровителями, которых ученый в своих трудах упоминал и благодарил.Правители XI века переманивали друг у друга образованных царедворцев, а самые могущественные забирали к себе безо всякого спроса прославившихся ученых и поэтов.
Благодаря своему алгебраическому трактату Хайям был обласкан главным судьей Самарканда Абу Тахиром Абд ар-Рахманом ибн Алаком. Позже Хайяму покровительствовал бухарский правитель Шамс ал-Мулука.
В 1074 г. после длительного противостояния сельджукам Шамс ал-Мулук признал себя вассалом султана Малик-шаха. Этот год стал знаменательной датой в жизни Хайяма: он был приглашен в столицу огромного Сельджукского государства Исфахан ко двору Малик-шаха для руководства реформой иранского солнечного календаря. Так начался двадцатилетний период его плодотворной и блестящей научной деятельности.
Хайям возглавлял группу астрономов Исфахана, которая в правление сельджукского султана Джалал ад-Дина Малик-шаха разработала принципиально новый солнечный календарь. С чисто астрономической точки зрения календарь «Джалали» был точнее, чем древнеримский юлианский календарь, применявшийся в современной Хайяму Европе, и точнее, чем позднейший европейский григорианский календарь. Вместо цикла «1 високосный на 4 года» (юлианский календарь) или «97 високосных на 400 лет» (григорианский календарь) Хайямом принято было соотношение «8 високосных на 33 года». Другими словами, из каждых 33-х лет 8 были високосными и 25 обычными. Этот календарь точнее всех других известных соответствует году весенних равноденствий. Проект Омара Хайяма был утверждён и лёг в основу иранского календаря, который вплоть до настоящего времени действует в Иране в качестве официального с 1079 года.
Этот спокойный период жизни Омара Хайяма при дворе Малик-шаха закончился в конце 1092 года со смертью султана.
В то время Исфахан был одним из главных центров исмаилизма – религиозного антифеодального течения в мусульманских странах. В конце XI века исмаилиты развернули активную террористическую деятельность против господствовавшей тюркской феодальной знати. В конце концов Исфаханская обсерватория пришла в запустение и была закрыта.О позднем периоде жизни Омара Хайяма известно также мало, как и о его юности. Источники указывают, что некоторое время Омар Хайям пребывает в Мерве, а затем отправляется в хадж в Мекку.Последние годы своей жизни он провел в Нишапуре, возможно, он преподавал в Нишапурском медресе, имел небольшой круг близких учеников, изредка принимал искавших встречи с ним ученых и философов, участвовал в научных диспутах.
Наиболее вероятная дата его смерти – 4 декабря 1131 г.О последних часах Хайяма известно со слов его младшего современника Бейхаки:«Однажды во время чтения «Книги об исцелении» Абу Али ибн Сины Хайям почувствовал приближение смерти (а было тогда ему уже за восемьдесят). Остановился он в чтении на разделе, посвященном труднейшему метафизическому вопросу и озаглавленному «Единое во множественном», заложил между листов золотую зубочистку, которую держал в руке, и закрыл фолиант. Затем он позвал своих близких и учеников, составил завещание и после этого уже не принимал ни пищи, ни питья. Исполнив молитву на сон грядущий, он положил земной поклон и, стоя на коленях, произнес: «Боже! По мере своих сил я старался познать Тебя. Прости меня! Поскольку я познал Тебя, постольку я к Тебе приблизился». С этими словами на устах Хайям и умер.»
Прижизненных изображений Омара Хайяма не сохранилось, так что облик его неизвестен.
Смысл образов Хайяма был досконально раскрыт в исследовании «Вино мистики. Духовный взгляд на «Рубайат» Омара Хайяма» Парамахамсы Иогананды в начале 30-х гг. XX в. Он открыл, что за внешними образами Омара Хайяма скрыто глубокое понимание радости и смысла человеческого существования.
Как называется стихи омара хайяма
Не тот твой друг, кто за столом с тобою пьет, а кто в несчастии любом на выручку придет. Кто руку твердую подаст, избавит от тревог. И даже вида не подаст, что он тебе помог
Один не разберет, чем пахнут розы…
Другой из горьких трав добудет мед…
Кому-то мелочь дашь, навек запомнит…
Кому-то жизнь отдашь, а он и не поймет.
Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда, куда душою не дорос.
Дарить себя — не значит продавать.
И рядом спать — не значит переспать.
Не отомстить — не значит все простить.
Не рядом быть — не значит не любить!
Не делай зла — вернется бумерангом, не плюй в колодец — будешь воду пить, не оскорбляй того, кто ниже рангом, а вдруг придётся что-нибудь просить. Не предавай друзей, их не заменишь, и не теряй любимых — не вернешь, не лги себе — со временем проверишь что ложью сам себя ты предаёшь.
В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства.
Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь все равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, —
Постарайся же времени не упустить!
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
Можно соблазнить мужчину у которого есть жена, можно соблазнить мужчину у которого любовница, но нельзя соблазнить мужчину у которого есть любимая женщина!
О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас, а те кто лучше нас… Им просто не до нас
БобрМудр.ru
Лучшая площадка для вопросов про отношения между близкими людьми, родственниками, друзьями, коллегами.
Упавший духом гибнет раньше срока
То что Бог нам однажды отмерил, друзья, Увеличить нельзя и уменьшить нельзя. Постараемся с толком истратить наличность, На чужое не зарясь, взаймы не прося.
Ты скажешь, эта жизнь — одно мгновенье.
Ее цени, в ней черпай вдохновенье.
Как проведешь ее, так и пройдет,
Не забывай: она — твое творенье.
Показывать можно только зрячим.
Петь песню — только тем, кто слышит.
Дари себя тому, кто будет благодарен,
Кто понимает, любит и ценит.
Любовь в начале — ласкова всегда.
В воспоминаньях — ласкова всегда.
А любишь — боль! И с жадностью друг друга
Терзаем мы и мучаем — всегда.
Как хочется сказать хорошие слова…
Пусть снег идет, а с ним и обновленье.
Что жизнь прекрасна и добра!
Цени все эти милые мгновенья!
Ведь из таких мгновений наша жизнь.
И если верим мы в такое чудо…
Душа поет, и сердце рвется ввысь…
И не страшна нам злая вьюга!
Не существуют зависти и лжи.
А лишь покой, тепло и вдохновенье.
Мы на земле для счастья и любви!
Так пусть продлится этот миг свеченья!
Не зли других и сам не злись.
Мы гости в этом бренном мире,
А что не так, то ты смирись.
Холодной думай головой.
Ведь в мире всё закономерно:
Зло, излученное тобой,
К тебе вернется непременно!
Не ставь ты дураку хмельного угощенья,
Чтоб оградить себя от чувства отвращенья:
Напившись, криками он спать тебе не даст,
А утром надоест, прося за то прощенья.
Будь проще к людям. Хочешь быть мудрей —
Не делай больно мудростью своей.
Омар Хайям в русской переводной поэзии
О М А Р Х А Й Я М В Р У С С К О Й П Е Р Е В О Д Н О Й П О Э З И И
(З. Н. Ворожейкина, А. Ш. Шахвердов) (1986 г.)
Приведем для сравнения дословный перевод рубаи: [org-0145]
Смотри, не подвергай свое тело горестям и страданьям
Ради того, чтобы копить белое серебро и желтое золото,
Прежде чем остынет твой теплый вздох,
Потрать все с друзьями, иначе все пожрет твой враг!
Говоря о самых первых шагах художественного освоения поэтического наследия Омара Хайяма в России, нельзя не упомянуть также имя П. Порфирова. В «Северном вестнике» за 1894 год он опубликовал переводы двух хайямовских рубаи. Четверостишия переданы стихотворениями в шесть и восемь строк, строки рифмуются по правилам русского стихо-сложения. Переводы точны по смыслу и звучат живо. Вот один из переводов:
Где прежде замок высился надменно
До самых облаков,
Куда в чертоги шли цари смиренно
С покорностью рабов,
Я видел: горлица нахохлившись сидела
И, нарушая сон,
Кричала, словно вымолвить хотела:
Где он? Где он?
(пер. П. Порфиров) [por-0001]
Ниже следует точный перевод рубаи (это один из самых известных стихов Хайяма):
[org-0605]
У того замка, который когда-то подпирал небосвод,
А государи падали ниц у его портала,
Увидел я горлицу на зубцах его башни,
Она сидела и кричала: Ку-ку? Ку-ку? (Где? Где?)
Увы! Кончаются младые наши лета,
И юности весна назавтра отцветет,
И радостная песнь закончена и спета,
И завтра навсегда в устах моих замрет.
А я так и не знаю откуда и куда,
Как птичка, юность та сама ко мне явилась,
Понять не в силах я, как наконец случилось,
Что птичку эту вновь не встречу никогда.
(пер. К. Герра) [ger-0005]
Стихи представляют собой вольный перевод, хотя и достаточно близкий, следующего из-вестного рубаи Хайяма:
Как жаль, что окончена книга юности
И ранняя весна жизни обернулась зимой.
Та птица радости, которую звали молодость,
Увы, не знаю, когда прилетела и когда скрылась. [org-0186]
Книга Мазурина, имевшая, как сообщают критики, заметный успех у читателей, состави-ла примечательное явление русской литературной жизни начала ХХ века как первый опыт издания сборника русских стихотворных переводов Омара Хайяма, хотя имя поэта и не было названо.
Следующие по времени работы над художественным переводом Хайяма появились в 1910- 1916 годах. Они были весьма разнообразны по подходу.
Путем вольной импровизации на основе хайямовских мотивов пошел переводчик А. Н. Данилевский-Александров. Он создал три песни, каждая из которых построена на не-скольких, сближенных по мысли, рубаи. Эти песни, названные переводчиком «Рай и ви-но», «Кисмет» и «Воля бога» с общим заголовком «Из руббаи, то есть куплетов Омара Хайяма», были помещены в вышедшей в 1910 году книге «В мире песни». Приведем здесь текст третьей песни, в которой близость к персидско-таджикскому подлиннику ощущает-ся в наибольшей степени:
В 1910 году Омар Хайям привлек внимание известного поэта К. Д. Бальмонта. Он издал в журнале «Русская мысль» переводы одиннадцати четверостиший Хайяма. Бальмонт был первым русским поэтом, переводившим хайямовские рубаи только в форме четверости-ший Не считая, впрочем, необходимым воспроизводить схему рифмовки подлинника, он применял перекрестную рифму, опоясывающую, иногда монорим. Переводчик не отсту-пал от основного содержания персидско-таджикского подлинника, однако Хайям предста-вал в некоторых переводах художественно обедненным, например:
Древо печали ты в сердце своем не сажай,
Книгу веселья, напротив, почаще читай,
Зову хотенья внимай и на зов отвечай,
Миг быстротечный встречай и лозою венчай.
(пер. К. Бальмонт) [bal-0005]
Это является примитивизирующим переводом известного рубаи Хайяма:
[org-0133]
Нельзя растить в сердце росток печали,
Надо безотрывно читать книгу наслаждений.
Нужно пить вино и потакать желаниям сердца,
Ведь неизвестно, сколько времени дано нам побыть на свете.
Упомянем еще один из ранних опытов. В 1913 году в книге стихов «Старые боги» было напечатано четыре стихотворения под общим заголовком «С персидского. Из Омара Хай-яма». Переводчик В. А. Мазуркевич достаточно точно передает мысль и тональность хай-ямовских рубаи русскими шестистишиями. Приведем для образца один из этих переводов:
К чему грустить нам о грехах?
Грехи отпустит нам Аллах. [А-017]
Напрасна грусть твоя, Хайям:
Ведь милость и нужна лишь там,
Где есть грехи; кто ж свят, тому
И так прощенье ни к чему.
(пер. В. Мазуркевич) [maz-0002]
Точный перевод текста Хайяма следующий:
Ловушки, ямы на моем пути.
Их бог расставил. И велел идти.
И все предвидел. И меня оставил.
И судит тот, кто не хотел спасти!
(пер. И. Тхоржевский) [tho-0111]
Настроение и смысл рубаи переданы верно, хотя переводчик отступил от подлинника весьма заметно. В оригинале:
[org-0690]
Две сотни ловушек ты расставил на моем пути,
Ты говоришь: убью тебя, если наступишь на них.
Сам ты расставил ловушки и всякого, кто наступит на них,
Ловишь и убиваешь. И ослушником зовешь.
[org-0417]
Пусть будет тебе двести, триста, тысяча лет,
Вынесут тебя неизбежно из этой старой обители.
Падишах ли ты или базарный нищий,
Обоим в конце концов одна цена.
Из переводных работ последних лет необходимо отметить четыре крупные публикации.
В 1980 году Н. Стрижков издал в Ташкенте сборник переводов Омара Хайяма в 222 ру-баи; изданию предшествовало несколько журнальных публикаций. Дополнительно к сборнику в 1983 году Стрижков в журнале «Звезда Востока» напечатал переводы еще три-дцати рубаи, Переводы (шестистопный ямб) литературны, эпиграмматичны, они точно воспроизводят основную идею хайямовского стихотворения, но в художественных дета-лях не всегда тождественны оригиналу, несколько произвольны. Ниже следует один из его переводов:
Вокруг героя рой врагов несметен,
Отшельник станет жертвой грязных сплетен.
Пусть ты талантом Хызр или Ильяс, [Х-017],[И-003]
Но счастлив тот, кто всюду незаметен.
(пер. Н. Стрижков) [str-0082]
В руках у нас то чаша, то Коран,
То праведность нам ближе, то обман,
Так и живем в подлунном нашем мире
Полугяуров, полумусульман.
(пер. И. Алиев) [ali-0001]
Известные поэты-переводчики Ц. Бану и К. Арсенева, работая в соавторстве и раздельно, перевели 53 рубаи Омара Хайяма. Переводы публиковались в 1973- 1975 годах в газетах и журналах, затем были изданы целым циклом (38 стихотворений) в книге переводов Бану «В сад я вышел на заре» в 1983 году. Выполненные без посредства подстрочников, пере-воды достоверно воссоздают оригинал, они предельно лаконичны и выразительны. Пока-жем на одном из примеров, как искусно и в то же время непринужденно перевод воспро-изводит спрессованную художественную информацию хайямовского стиха. Перевод Бану:
Дословный перевод рубаи:
[org-0664]
Сказал шейх блуднице: «Ты пьяна, [Ш-006]
Поминутно попадаешь в сети новых соблазнов».
Сказала: «О шейх, я вправду такова, как ты говоришь, [Ш-006]
Да ты таков ли, каким показываешь себя?»
Сохранена и насмешливо-грустная интонация, столь характерная для Хайяма, Сравним дословный перевод рубаи:
В том же журнале «Памир» в 1982 году были напечатаны переводы пяти хайямовских ру-баи, выполненные Х. Мануваховым. Познакомим читателя с образцом его работы:
О ты, чью суть понять не разуму дано!
Покорен я иль нет, тебе ведь все равно.
Пьян от грехов я, трезв от упованья,
Где ж милосердие? Я жду его давно.
(пер. Х. Манувахов) [man-0003]
Перевод очень близок к подлиннику:
[org-0210]
О ты, сущность которого не познает разум,
Не нуждающийся в покорности и непокорности моей,
Я пьян от прегрешений и трезв от упования,
Все потому, что я надеюсь на твое милосердие.
Двадцать четверостиший из числа наиболее популярных напечатал в газете «Советская Аджария» в 1977- 1978 годах и в журнале «Курьер ЮНЕСКО» за 1981 год Е. Ильин. Вот один из его переводов:
Умы мудрейшие, ученые мужи,
Познанья светочи, целители души,
Из тьмы ночной не вырвались на свет:
Свое отговорив, покоятся в тиши.
(пер. В. Зайцев) [zaj-0006]
[org-0106]
Те, что достигли глубин мудрости и знаний
И в полноте совершенства стали светочами для других,
И они не смогли выбраться из этой темной ночи,
Рассказали сказку и погрузились в сон.
В сборник своих переводов «Великое древо. Поэты Востока» (М., 1984) С. Северцев включил 24 четверостишия Омара Хайяма. Длинные стихотворные строки (семистопный ямб) этих переводов отличает важное достоинство: они точно, строка за строкой воспро-изводят текст оригинала, Докажем это на примере. Перевод Северцева:
Молодой поэт В. Микрюков опубликовал в 1984 году в газете «Ленинский путь» (Самар-канд) свои первые опыты переводов Хайяма. Ц. Б. Бану в короткой заметке, сопровож-дающей стихи, оценивает их как обещающее начало, отмечая у переводчика тонкую ин-туицию в понимании стиля эпохи и искусство писать кратко и емко Вот один пример из публикации Микрюкова:
Всегда с собой сражаюсь, как мне быть?
Грехов своих чураюсь, как мне быть?
Ты, может, их простишь великодушно,
Да тем, что знаешь их, терзаюсь, как мне быть?
(пер. В. Микрюков) [mik-0006]
Будь весел, ибо конца страданиям не предвидится. [org-0166]
Не раз еще сойдутся в небесах светила в одном знаке зодиака,
[являя собой предопределение рока].
Кирпичи, что вылепят из твоего праха,
Вмажут в стену дома для других людей.
Это рубаи в публикациях подлинного текста имеет разночтения. Самое существенное из них: во второй строке вместо «карони ахтарон» («сближение двух светил в одном знаке зодиака»), как в приведенном выше дословном переводе, встречается иногда «нишони ах-тарон» («следы светил»).
Ниже помещено пятнадцать переводов этого четверостишия.
1. Перевод К. Герры (1901 год):
2. Перевод В. Л. Величко (1903 год):
3. Перевод А. Грузинского (1931 год):
[gru-0006]
Пускай сейчас твоя душа не тужит,
Ты будешь вечной мукою томим:
Кирпич из праха твоего послужит
Для выстройки домов другим.
4. Перевод О. Румера (1935 год): [rum-0202]
Пей! Будет много мук, пока твой век не прожит.
Стечение планет не раз людей встревожит;
Когда умрем, наш прах пойдет на кирпичи
И кто-нибудь себе из них хоромы сложит.
5. Перевод С. Кашеварова (1935 год):
6. Перевод А. Старостина (1959 год):
7. Перевод В. Державина (1965 год):
[der-0137]
Будь весел! Море бедствий бесконечно,
Круговорот светил пребудет вечно.
Но завтра ты пойдешь на кирпичи
У каменщика под рукой беспечной.
8. Перевод В. Державина (1965 год):
[der-0165]
Не сетуй! Не навек юдоль скорбей,
И есть в веках предел Вселенной всей.
Твой прах на кирпичи пойдет и станет
Стеною дома будущих людей.
9. Перевод Л. Пеньковского (1971 год):
10. Перевод Г. Плисецкого (1971 год):
[pli-0381]
Веселись! Невеселые сходят с ума.
Светит вечными звездами вечная тьма.
Как привыкнуть к тому, что из мыслящей плоти
Кирпичи изготовят и сложат дома?
11. Перевод И. Стрижкова (1975 год):
[str-0083]
Будь весел. Ведь невзгоды будут бесконечно
И звезды восходить на небе будут вечно.
Наш прах пойдет на кирпичи домов,
Другие смертные уложат их беспечно.
12. Перевод Е. Ильина (1977 год):
13. Перевод Н. Стрижкова (1980 год):
[str-0084]
Не горюй, бесконечна небес кутерьма,
День блеснет, и опять опускается тьма.
Через тысячу лет прах наш с глиной смешают,
Превратят в кирпичи и построят дома.
14. Перевод Исмаила Алиева (1982 год):
15. Перевод Г. Семенова (1983 год):
Круг небес ослепляет нас блеском своим.
Ни конца, ни начала его мы не зрим.
Этот круг недоступен для логики нашей,
Меркой разума нашего неизмерим.
(пер. Г. Плисецкий) [pli-0029]
Читатель вряд ли разглядит в них один и тот же текст хайямовского рубаи.
Повторные переводы включаются на правах самостоятельных стихотворений в сборники Омара Хайяма. Например, в полиграфически прекрасно выполненной книге «Омар Хайям. Рубаи», опубликованной в Ташкенте двумя изданиями, в 1977 и 1981 годах, где впервые была сделана ценная попытка отобрать лучшие из русских переводов, попало несколько десятков переводов-двойников. Есть случаи, когда одно рубаи представлено в трех пере-водах, приведем один из примеров:
Я при жизни не в силах грехов побороть;
Над душою царит ненасытная плоть.
Но я верю в великую милость господню:
После смерти простит мои кости господь.
(пер. Н. Стрижкова) [str-0010]-1
Любопытно отметить, что рождение двух-трех псевдосамостоятельных рубаи из одного подлинника возникает не только под пером разных переводчиков, но иногда в процессе работы одного поэта. Выше мы упоминали, что такая ошибка вкралась в собрание перево-дов В. Державина. Покажем это на одном примере. В хайямовском сборнике В. Держави-на 1965 года напечатан под No 108 перевод:
Не порочь лозы-невесты, непорочной виноградной,
Над ханжою злой насмешкой насмехайся беспощадно.
Кровь двух тысяч лицемеров ты пролей, в том нет греха,
Но, цедя вино из хума, не разлей струи отрадной! [Х-014]
(пер. В. Державин) [der-0215]
И ниже, под No 395 второй перевод того же рубаи:
Нераспознанные переводы-двойники создают неверное представление о самом фонде хайямовских четверостиший и еще более запутывают вопрос об истинном литературном наследии Омара Хайяма.