Как называется картина с волнами
Большая волна в Канагава
Кацусика Хокусай.Большая волна в Канагаве. 1823—1831
Бумага, чернила, водяные краски, Гравюра. 25,4 ; 38,1 см
Метрополитен-музей, Нью-Йорк
«Большая волна в Канагаве» — гравюра на дереве японского художника Кацусики Хокусая. Первое произведение из серии «Тридцать шесть видов Фудзи». Картина выполнена в стилистике укиё-э. Считается одним из самых знаменитых и самых популярных произведений японского изобразительного искусства за пределами самой Японии. Некоторые полагают, что на Западе эта гравюра известна лучше, чем любое другое произведение азиатского искусства в целом.
Хокусай выбирает напряжённый момент и смело играет с масштабами. Он изображает маленьких людей в лодках, которые отчаянно хватаются за них, чтобы не упасть за борт; и даже маленькую гору Фудзи. Они противопоставляются бушующей водной стихии — огромной волне, которая готова обрушиться на лодки и одновременно как бы служит обрамлением для горы Фудзи.
Но именно Фудзи является единственным неподвижным элементом в динамичной композиции Хокусая. Так художник создаёт контраст большого и малого, стихийного движения и незыблемого спокойствия.
«Большая волна в Канагаве» впервые была представлена публике в 1832 году, и является первой гравюрой из серии «Тридцать шесть видов Фудзи», а также самым известным произведением Кацусики Хокусая. Оттиски гравюры находятся в Метрополитен-музее в Нью-Йорке, Британском музее в Лондоне, и ещё одна в доме Клода Моне в Живерни, Франция
РАССМОТРИМ ГРАВЮРУ БОЛЕЕ ПОДРОБНО
ГОРА ФУДЗИ
Большая волна так увлекает зрителя, что изображенная на заднем плане гора Фудзияма порой кажется совсем незаметной. С первого взгляда ее даже можно принять за еще одну волну. Однако именно горе посвящена как сама гравюра, так и серия, в которую она входит: полное название «Большой волны» — «В морских волнах у Канагавы». Получается, что главный предмет произведения находится на заднем плане, он почти незаметен. Фудзи фигурирует на каждой гравюре серии, гора священна для японцев и уже во времена Хокусая считалась символом совершенства.
РЫБАКИ.
На гравюре художник изобразил три рыбацкие лодки, которые пытаются сопротивляться безжалостной стихии. Лодки без груза направляются на юго-запад, так что можно предположить, что рыбаки возвращаются со столичных рынков в деревню. Морякам не повезло попасть в сильный шторм, возможно тайфун, так что им вряд ли удастся спастись.
Небольшие баржи типа осиокури-буне, показанные на гравюре, использовались во времена Хокусая, в основном, для ловли и перевозки рыбы. В действительности они были приблизительно 12 метров в длину, так что высота основной волны достигает примерно 14-16 метров. Вообще, такие челноки были предназначены для плавания у побережья, по крайней мере точно не для беспокойного моря.
На «Большой волне» рыбаки цепляются за свои весла, чтобы не быть поглощенными бурей. Волна бросает лодки, как спички. По мнению искусствоведов, несчастные моряки, цепляющиеся за борта хлипких лодок, пригодных только для прибрежного плавания, могут олицетворять всё человечество.
В массовой культуре, конечно, куда бо;льшее внимание уделяется не Фудзи, а большой волне. Ее венчает пена, похожая на звериные когти и напоминающая востоковеду Надежде Виноградовой «стаю птиц, рвущихся из пучины».
Большая волна символизирует неумолимую и великую силу природы, которая вот-вот поглотит три рыбацких челнока. Но уничтожит ли она их? Существует бесконечное число интерпретаций. Если смотреть на гравюру справа налево, то можно подумать, что люди от волны не спасаются, а наоборот, сопротивляются ей.
НАДПИСЬ.
Европейскому человеку бросается в глаза надпись в столбик, а не в строчку, но в этом нет ничего удивительного. В японском языке принято записывать текст столбцами, читая его сверху вниз, справа налево. На гравюре автор оставил несколько подписей. Правая, в белой рамке, переводится как «36 видов Фудзи / В морских волнах у Канагавы». Надпись справа — собственно подпись художника, она переводится как «Кисти Хокусая, сменившего свое имя на Иицу».
Несмотря на то что японским художникам было свойственно менять псевдонимы, Хокусай делал это чаще других: более 30 раз. Обычно он делал это, когда начинал новую серию. «Хокусай» — тоже псевдоним, он означает «художник с севера». Даже собственное имя «Кацусика» не родное художнику: так назывался район, в котором он жил в детстве. Настоящее имя Хокусая — Токитаро.
Большая волна» относится к так называемому направлению укиё-э. Укиё-э возникло и развивалось в период Эдо. Переводится термин как «картины изменчивого мира». Изначально слово использовали для обозначения буддийского представления о том, что все радости мира рано или поздно исчезнут.
Позднее под «изменчивым миром» стали понимать мимолетную радость от нахождения в кварталах Эдо, где можно было встретить гейш, куртизанок или сходить в театр кабуки. Художники, работавшие в жанре укиё-э, обращались к картинам реальной жизни: они изображали актеров театра кабуки, красивых девушек, сумоистов.
Хокусая можно считать одним из основоположников пейзажного жанра укиё-э. Если до того на гравюрах природа служила лишь фоном для основного действия, то у Хокусая гора Фудзи, водопады, городские пейзажи сами становятся героями картин. Художника завораживала вода, особенно выразительно он запечатлел ее в серии «Путешествие по водопадам различных провинций».
Своей лучшей работой Хокусай считал серию «100 видов Фудзи». В отличие от «36 видов», эта работа выполнена в монохромной технике. В предисловии к серии Хокусай рассказал о своем творческом пути:
«С шести лет мной овладела мания зарисовывать формы предметов. К возрасту пятидесяти лет я исполнил бесчисленное количество рисунков, но все, что я сделал до семидесяти лет, не стоит считать. Только в возрасте семидесяти трех лет я понял приблизительно строение истинной природы, животных, насекомых, трав, деревьев, птиц и рыб.
Следовательно, к восьмидесяти годам я достигну еще больших успехов; в девяносто лет я проникну в тайны вещей, а к ста годам мое искусство станет просто чудом. Когда же мне исполнится сто десять лет, то у меня каждая точка, каждая линия — все будет живым. Я прошу тех, кто проживет столько же лет, как и я, посмотреть, сдержал ли я свое слово. Хокусай — старик, одержимый рисунком».
«Большая волна» Хокусая: секрет популярности
«Большая волна» Хокусая — самая известная работа восточного мастера. Это изображение настолько популярно, что нанесено на миллионы кружек, украшений и футболок. По количеству воспроизведений оно легко может соперничать с «Венерой» Боттичелли и ангелочками «Сикстинской Мадонны» Рафаэля.
Как же получилось, что обыкновенная гравюра, которая в XIX веке продавалась за гроши, теперь стоит миллионы долларов? И почему изображение, созданное для японцев-паломников, так запало в души европейцам?
Драма или развлечение для глаз?
На переднем плане мы видим колоссальных размеров волну. Она вот-вот обрушится на три лодки несчастных рыбаков.
Справа море тоже вздымается, превращаясь в очередную гигантскую волну. Ещё одна волна, поменьше, находится ближе к нижнему краю.
Очень примечательно изображена пена волн. С помощью линии, которая как будто выписывает… когти! Это делает волны ещё более зловещими. Не остаётся никаких сомнений, что рыбаки в смертельной опасности.
Но тут взгляд останавливается на горе вдали. Она абсолютно спокойна. Над ней мы видим хлопья пены от волны. Они очень похожи на снег, который вот-вот упадёт на вершину.
Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. 1830-1832. 25х32 см. Музей Метрополитен в Нью-Йорке. Wikimedia Commons.
Получается такая иллюзия. Волна нависает над лодками. Кажется, что она и гору сейчас проглотит. Но мы-то знаем, что это лишь оптический обман. Гора далеко. И «снежные» хлопья тоже никак до неё не долетят.
И вот нас уже не так страшит «когтистая» волна. На наших глазах страшный морской пейзаж превратился в игру для глаз.
Возможно, именно такое сочетание иллюзии движения, драматизма и оптической игры сделало картину столь популярной.
Но это не единственное объяснение того, как этой гравюре Хокусая удалось завоевать весь мир.
Как встреча двух миров создала «Большую Волну»
Япония веками была закрытой страной. Ни французы, ни англичане, ни испанцы не могли останавливаться у берегов страны восходящего солнца с начала XVII века. Таким правом обладали только голландцы.
И вот что получилось.
До голландцев японцы создавали вот такие работы. Видите, насколько композиция непривычна для нас?
Кано Мицунобу. Сцены из жизни императора Мин Хуана и его любимой наложницы, Ян Гуйфэй. Конец XVI века. Национальный музей азиатского искусства в Вашингтоне. Asia.si.edu.
Японцы не знали линейной перспективы и перспективного сокращения. Поэтому фигуры на заднем плане на этой росписи того же размера, что и на переднем. И вы не найдёте единой точки схода: изображение состоит из нескольких отдельных сцен.
Но через некоторое время голландцы стали ввозить в Японию свои медные гравюры. И японские мастера увидели совершенно иной тип композиции.
Часть этих особенностей впиталась в японское искусство. Хокусай тоже использовал методы западной живописи.
В «Большой Волне» мы видим привычную нам композицию. Волна и лодки на переднем плане, гора — на заднем. Последняя — уменьшенного размера, как и полагается вести себя тому, что вдалеке.
Есть, правда, одна особенность. Хокусай не стал изображать средний план! Поэтому иллюзия глубины получается ошеломляющая.
Мы как бы проваливаемся взглядом в изображение, без резких переходов в виде среднего плана. Но это все равно более привычная для западного человека композиция.
Именно поэтому европейцы с таким энтузиазмом восприняли подобные гравюры, когда Японию вынудили открыть границы в середине XIX века. Европейцы увидели нечто экзотичное, но довольно привычное (в плане построения изображения).
Благодаря появившейся моде на все японское гравюры Хокусая стали очень популярны. Но «Большая волна» приглянулась европейцам больше всего.
Почему «Большая волна» стала самой известной
«Большая волна» на самом деле входит в серию из 36 гравюр, посвящённых горе Фудзи.
Да-да, Хокусай создал десятки изображений этой сакральной для японцев горы. Напечатанные гравюры в большом количестве продавались местным паломникам, которые приходили к подножию горы. Некоторые даже забирались на вершину. Такая сцена показана на одной из работ серии.
Кацусика Хокусай. Восхождение на гору. 1830-1832. Музей Метрополитен в Нью-Йорке. Wikimedia Commons.
Однако «Большая волна» кое-чем сильно отличается от остальных изображений этой серии.
Она драматична! Все-таки в море гибнут моряки. А западного человека борьба человека и природы всегда привлекала. К тому же именно в первой половине XIX века были популярны картины в стиле романтизма. Тогда родилось немало шедевров на эту тему.
Слева: Теодор Жерико. Плот Медузы. 1819. Лувр, Париж. Справа: Иван Айвазовский. Девятый вал. 1850. Русский музей, Санкт-Петербург. Wikimedia Commons.
Такое тематическое родство выделило «Большую волну» среди прочих работ Хокусая. Остальные гравюры из серии «Тридцать шесть видов горы Фудзи» хоть и примечательны, но менее эмоциональны.
Кацусика Хокусай. Гравюры из серии «Тридцать шесть видов горы Фудзи». 1830-1832. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Wikimedia Commons.
Как грошовая гравюра стала высоким искусством
Выделялся Хокусай и на фоне других японских мастеров. Его «Волна» относится к гравюрам в стиле укиё-э. Это оттиск на бумаге, изображающий бытовые сценки. Что-то вроде наших иллюстраций в журналах. Они были в первую очередь развлекательного характера.
Хисикава Моронобу. Кухня Джоройи. 1680. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Metmuseum.org.
Но Хокусай решил выйти за пределы жанра. И не стал ограничиваться только бытовыми сюжетами. Он начал живописными средствами рассуждать о роли природы, ее силе. Поэтому его гравюры стали приобретать многослойность, свойственную высокому искусству.
Такой вывод мы можем сделать хотя бы по тому, какие полярные интерпретации искусствоведы дают этой работе!
Одни считают, что Большая Волна — это символ Барьера для Японии. Она защищает уникальность страны от иноземного влияния.
Другие думают, что, наоборот, это символ перспектив в открытии Японии для Запада и ее торговле с другими государствами.
Благодаря этому гравюры стали покупать музеи и их цена только росла со временем.
«Большая Волна» в России
Да, «Большую волну» вы можете найти и в музее Метрополитен, и в Британском музее. И даже… в Пушкинском музее Москвы!
Кацусика Хокусай. Фудзи в морских волнах Канагава. 1830-1832. Пушкинский музей в Москве. Japaneseprints.ru
Все это экземпляры напечатаны ещё в XIX веке. И цена каждого из них достигает нескольких миллионов долларов! Несмотря на то, что изображение не единственное.
Кстати, в Пушкинском музее вы также можете найти более раннюю работу Хокусая с волнами и лодками.
Кацусика Хокусай. Лодки в волнах. 1800. Цветная ксилография. Пушкинский музей в Москве. Japaneseprints.ru.
Идею создания этого образа художник вынашивал очень долго. Это в том числе позволило в 1830 году сделать его настолько выразительным.
Но главное — «Большая волна» стала символом объединения западной и восточной культур. Ведь она создана комбинированным живописным языком.
А ещё она доказывает, что даже самое обыкновенное изображение, когда-то проданное как сувенир за два гроша, может войти в историю мирового искусства.
Если Вам близок мой стиль изложения и Вам интересно изучать живопись, я могу отправить Вам на почту бесплатный цикл уроков. Для этого заполните простую форму по этой ссылке.
Комментарии других читателей смотрите ниже. Они часто являются хорошим дополнением к статье. Ещё вы можете поделиться своим мнением о картине и художнике, а также задать вопрос автору.
Как называется картина с волнами
Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. Серия «36 видов Фудзи»
Цветная ксилография, 25.7 см × 37.8 см. 1829–1833 гг.
Японские художники создали сотни тысяч гравюр, но на вопрос, какая из них самая знаменитая, ответить несложно: конечно, «Большая волна в Канагаве»! Словно гигантский вал поднимается она над океаном прекрасных произведений, не имея равных по глубине замысла и эстетическому совершенству. Это самая известная гравюра в Японии и самое узнаваемое произведение японского искусства в мире.
Кацусика Хокусай. Деревня Сэкия на реке Сумидагава. Серия «36 видов Фудзи»
Кацусика Хокусай. Ёсида на тракте Токайдо. Серия «36 видов Фудзи»
Процесс создания гравюры укиё-э
Кацусика Хокусай. Вид на Фудзи с горы Готэнъяма у реки Синагава. Серия «36 видов Фудзи»
Сквозная тема серии «36 видов Фудзи», к которой принадлежит «Волна», – священная гора Фудзи, национальный символ Японии, самый любимый мотив японской гравюры, да, пожалуй, и всего японского искусства. На её склонах расположены древние синтоистские храмы, ей поклоняются буддисты, с ней связаны предания и притчи, в честь Фудзи писали оды и гимны, ей посвящали стихи. Говорят, в Японии не было художника, который хоть раз не изобразил бы Фудзи. Веками японцы отовсюду стекались в Эдо (с 1868 года Токио), чтобы полюбоваться Фудзи и совершить восхождение по ее склонам. Гравюры с видами Фудзи путешественники покупали на память о своем паломничестве.
Кацусика Хокусай. «Победный ветер. Ясный день» или «Красная Фудзи». Серия «36 видов Фудзи»
Мы видим Фудзи на каждой гравюре серии, но листов, на которых гора доминирует в пейзаже, всего два: следующие за «Волной» и спорящие с ней по известности «Победный ветер. Ясный день» и «Ливень на вершине», где одинокая гора на фоне неба предстаёт в полный рост, подавляя своим величием. Все остальные листы можно скорее назвать «видами с Фудзи», чем «видами Фудзи». Кажется, что Хокусая больше занимают живые бытовые сценки на первом плане, чем сама Фудзи, которая иной раз едва видна на горизонте или в просвете между домами. Однако гора неизменно присутствует на каждом листе, связывая воедино, в духе философии укиё, сиюминутные картины быстротечной жизни с вечностью природы.
Кацусика Хокусай. Местность Умэдзава в Сосю. Серия «36 видов Фудзи»
Пейзажи с видами Фудзи знакомили японцев с самыми красивыми уголками страны, были своего рода путеводителями и одновременно памятными сувенирами. В названии художник всегда точно указывал изображённое на гравюре место, тщательно передавал особенности ландшафта и конкретные детали, поэтому мы можем с точностью установить, где происходит действие гравюры «Большая волна в Канагаве» и что, собственно, изобразил Хокусай.
Кацусика Хокусай. Озеро Сувако в Синсю. Серия «36 видов Фудзи»
Кацусика Хокусай. Пляж Тагоноура в Эдзири, тракт Токайдо. Серия «36 видов Фудзи»
Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. Фрагмент
Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. Фрагмент с лодками.
Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. Фрагмент с двумя конусами.
Кацусика Хокусай. Равнина Фудзимигахара в провинции Овари. Серия «36 видов Фудзи»
В гравюре Хокусая доминируют округлые линии – силуэт волны, выгнутые дугой лодки, впадина между волнами. Они отчётливо складываются в круг, символизирующий колесо дхармы, а незыблемая Фудзи внутри круга как бы превращается во втулку, на которой держится колесо мироздания. Символика гравюры исполнена для японца глубокого смысла: у вечно изменчивого мира (вода) есть постоянная ось (гора). Кстати, подобную композицию (колесо с втулкой) мы встречаем в другой гравюре серии, где маленький конус Фудзи виден сквозь окружность лишенной дна бадьи, над которой трудится бочар («Равнина Фудзимигахара в провинции Овари»).
Европейцу, не интересующемуся глубоко дзен-буддизмом, очень трудно отвлечься от основанной на взаимодействии противоположностей модели мира и воспринять идею равных сущностей – дхарм и их кругового вращения. Однако неверно утверждать, что европейцы воспринимают «Волну» искаженно или поверхностно. Трактуя гравюру в привычных для нас категориях, мы, иным путем, как бы с другой стороны, также постигаем ее универсальный смысл, как и японцы, различая в ней пластическую формулу мироздания.
Камилла Клодель. Волна. 1897
Начиная со второй половины 19 века японская эстетика, как известно, глубоко влияла на европейское искусство. Но и Япония, которая в это время также открылась миру, усваивала уроки европейской живописи. «Волна», олицетворяющая для нас японское искусство, на самом деле не совсем характерная работа. Хокусай внимательно изучал произведения европейской живописи, был в восхищении от неведомой традиционному японскому искусству линейной перспективы и использовал ее в своих работах, в том числе и в «Волне»: именно резкие перспективные сокращения обусловили эффектное сопоставление огромной волны на переднем плане и маленькой Фудзи вдалеке. Изысканное цветовое решение, которое подсказывает сам природа, – сочетание белого и нескольких оттенков синего, сближает гравюру с голландским искусством.
Клод Дебюсси. Море. Три симфонических эскиза. Нотная обложка. 1905
Докатившись до Европы, «Большая волна» сразила импрессионистов (оттиск гравюры был в коллекции Клода Моне), Ван Гога и многих других художников. Эстетика стиля ар-нуво вдохновлена дерзкой асимметрией «Волны «, мы то и дело узнаем в архитектуре и прикладном искусстве рубежа 19-20 веков ее упругий изгиб.
Эмодзи по мотивам «Большой волны в Канагаве»
«Волна» была очень популярна в Японии, поэтому постоянно печатались новые оттиски, их было сделано около 5-8 тысяч. При этом ранние оттиски «Волны» ценятся чрезвычайно высоко, за ними идет настоящая охота. Оттисками гравюры гордятся Нью-Йоркский «Метрополитен», художественный институт Чикаго, Британский музей в Лондоне, Национальная галерея Мельбурна. Копия «Волны » имеется у каждого из нас: поинтересуйтесь, какой набор «эмодзи» (от японского «картинка-символ», мы их называем «смайликами») имеется в вашей электронной почте, в скайпе или в социальной сети. Почти наверняка среди набора круглых физиономий, зверушек, сердечек и прочих символов будет голубая «Волна» Хокусая, крошечная картинка изменчивого мира.
Опубликовано в журнале «Партнер», № 4, 2017
Узнать больше о японской гравюре
можно в «Японском котокалендаре».
Нажми, чтобы прочитать:
Как называется картина с волнами
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Большая волна близ Канагавы
Это я точно не могла НЕ утащить, особенно если учесть, кто автор поста 🙂
Оригинал взят у 
wanshang в Большая волна близ Канагавы
Прославленная гора Фудзияма в композициях Хокусая редко занимала центральное положение — чаще она присутствовала на заднем плане, порой совсем незаметно, а на переднем разворачивалась обычная жизнь японцев. Но самим фактом своего тихого постоянного присутствия священная гора задавала некий камертон — вечности, красоты, стабильности… Рассмотрим одну из гравюр художника, знаменитую «Большую волну», чтобы поближе подойти и к Фудзияме, и к манере японцев понимать вещи.
«Большую волну близ Канагавы» (神奈 川沖 浪裏)знают все, даже те, кто практически ничего больше не знает о японском искусстве. Тем не менее знание контекста способно радикально изменить наше восприятие этой гравюры или, по меньшей мере, значительно обогатить и углубить удовольствие от ее разглядывания. Проведем краткую деконструкцию. Эскиз был создан Хокусаем около 1830–1831 гг. для серии «36 видов горы Фудзи». С тех пор «Большая волна» вызывает восхищение многих поколений — от импрессионистов и художников ар-нуво, вводивших этот мотив в свои композиции, до коммерческого использования образа современной массовой культурой — в календарях, корпоративных логотипах и пластиковых пакетах разных фирм и магазинов. Приведем сначала типичные описания гравюры западными искусствоведами.
«Человечество представлено несчастными моряками в их утлых, годящихся только на прибрежное плавание лодчонках. Они отчаянно за них цепляются, в то время, как суденышки бросает как спички [Bennet J., Uhlenbeck C., Hutt J. Ukiyo-e: The Art of Japanese Woodblock Prints. 1994, c. 81.]. «Наши чувства поглощены движением огромной волны, мы впадаем в ее воздымающееся движение, мы чувствуем напряжение между ее вершиной и силой тяготения, и, когда ее гребень рассыпается в пену, мы чувствуем, как мы сами притягиваем яростные когти к чуждым предметам под нами» [Read H. The Meaning of Art. London, 1933].
Интересно, что книга прославленного критика и поэта Герберта Рида, откуда взята эта цитата, называется «Смысл искусства». Применительно к данной гравюре смысл передан радикально неверно. Начать следует с того, что в японском искусстве движение в картине идет справа налево. Соответственно, рыбачьи лодки являют собой активное начало, они двигаются и внедряются в волну, в податливое аморфное начало, а некоторые уже прошли ее насквозь. Несмотря на асимметрию, композиция являет собой гармоническую картину Вселенной. Вода — один из основных космогонических принципов — представляет ее изменчивое, текучее начало. Другой принцип — земля — представлен горой Фудзи на заднем плане. Это символ постоянства и незыблемости. Хокусай здесь воспроизводит инвариантную схему универсальной картины мира как сочетание «гор и вод» (сансуй — так по-японски называется пейзаж).
Большая волна, если мысленно продолжить ее силуэт справа, оказывается чрезвычайно похожей по абрису на гору Фудзи. На переднем плане другая волна, поменьше, также повторяет собою очертания горы.
Вряд ли Хокусай сделал это просто ради абстрактной графической выразительности; скорее всего он исходил из конкретной идеи. Нередко он записывал название горы Фудзи не стандартными иероглифами (富士), а другими, более простыми графически и так же произносимыми: 不二. Буквальное значение этих иероглифов — «не два». Это частый эпитет горы Фудзи, долженствующий передать ее исключительность, уникальность, единственность. Показывая водяные подобия Фудзи, Хокусай делает графическую аллюзию, ее визуальный омоним, если так можно выразиться, шутливо опровергает единственность священной горы. Известно, сколь велика роль словесных омонимов и вызванного ими двусмысленного юмора в японской поэзии. Художник Хокусай следовал этой поэтике своими визуальными средствами. При этом зрительное подобие работает на контрасте: сопоставляются вечная твердь горы и лишь краткий миг — живущая зыбучая стихия воды. Этот сущностный контраст под формальным подобием провоцирует задуматься: а так ли уж противоположны вода и гора?
Те же иероглифы «не два» (不二), несколько в другом чтении (фуни — перевод санскритского термина адвайта), представляют собой один из ключевых концептов буддийской философии — недвойственность, недуальность мира, что восходит к индийскому учению о единстве всего. Мир един и представляет собой манифестацию дхарм — элементарных сущностей. Их можно было бы приблизительно назвать атомами, будь они разделенными, как в западной философии, на материальные и духовные. Дхармы постоянно появляются и исчезают, проявляясь в различных комбинациях, что наиболее наглядно выражено волнообразным движением воды. Но, в сущности, такова же природа и горы: она, пусть не в столь очевидной форме, также подлежит закону вечной изменчивости мира — закону колеса дхармы. Понятие дхарма, кстати, в определенных контекстах должно переводиться словом «закон» — закон устройства мира. Поскольку основной характер действия этого закона — движение, но не последовательное, а циклическое, оно выражается символом колеса. В композиции Хокусая это колесо наглядно выражено округлым абрисом волны. В центре круга — маленькая Фудзи, как ось или втулка. Этот вид напоминает выражение древнего китайского мудреца: «Колесо вращается, но втулка его неподвижна — это мой образ».
Таким образом, можно сказать, что эта картинка является визуальной репрезентацией буддийской картины мира — мира как колеса дхармы, вечно изменчивой подвижной стихии. Человек в такой картине мира оказывается не швыряемой щепкой, умирающей от страха и отчаяния, а естественным элементом непостоянства природы. Рыбаки Хокусая почтительно кланяются мощи стихии; они как бы поддаются, склоняясь и замирая в бездействии, но на деле они просто стараются вписаться в ситуацию и выйти победителями. То есть на лицо картина гармоничных и подвижно-гибких взаимоотношений. «Большая волна» может быть названа воплощением японского представления о философии жизни — о быстротекучей, бренной и прекрасной переменчивости мира (укиё).
Источник: Штейнер Е. С. Приближение к Фудзияме. М., 2011, с. 11-13.