Как называется искусство связывания веревкой
Шибари: свяжи меня нежно
Новое тайное увлечение современных пар – японское искусство эротического связывания. В редакции задумались, зачем женщины просят мужчин взять в руки веревку, и отправили автора в один из закрытых клубов Москвы, где практикуют шибари, чтобы выяснить, как все связано
Беззвучная пауза длится не более десяти секунд. Напряжение в помещении настолько мощное, что, кажется, начинает потрескивать мебель. Подойти к девушке имеет право только тот, кто ее связал. Он же, по правилам игры (пока назову это действие так), несет за нее полную ответственность и решает, как поступать дальше. Остановиться и превратить этот чувственный перформанс в прелюдию к сексу или еще туже затянуть веревки – и тогда ей станет больнее, ровно настолько, насколько она позволит – связанная сторона имеет право на стоп-слово, и, как выяснилось, желательно, чтобы оно было максимально отрезвляющим (например, «рыбаки!»).
Алек Зандер (он же Александр Соколов) – один из лучших мастеров шибари на территории СНГ – и его модель Татьяна творят при помощи веревки нечто запредельное с точки зрения человеческих возможностей. Сложнейшие обвязки, растяжки, подвесы. Если не вникать в то, какую нагрузку испытывает в этот момент Татьяна, можно наслаждаться зрелищем, оно круче представления Cirque du Soleil. Интересно, что бы чувствовала я, если бы разрешила связать себя в такой позиции? Не знаю. Возможно, возбуждение. Возможно, агрессию – если не делать поправку на шоу-эффект и объективно посмотреть на происходящее, Таня напоминает лань, попавшую в капкан.
Еще секунда, Алек убирает волосы от лица Татьяны, приподнимает ее голову, целует в губы, а затем медленно проводит рукой между ее стройных ног. Татьяна улыбается, издает глубокий стон и смотрит, кажется, сквозь него, не моргая. В ее глазах я читаю и страсть, и боль, и удовольствие. Позже мне объяснят, что девушка находилась в состоянии «сабспейса» – так называют легкий транс, вызванный болевыми ощущениями (от давления веревки), при котором деятельность мозга затормаживается, человек теряет чувство времени, а в кровь выбрасывается большое количество эндорфинов. Многие давно и умело практикующие шибари ценители острых ощущений ищут именно это состояние – как альтернативу оргазму.
Однажды на Ближнем Востоке в частном клубе мне довелось наблюдать за тем, как охотится (к сожалению, в неволе) самка самого большого в мире паука Theraphosa blondi, способная запросто проглотить птичку средних размеров. Так вот, размах ее конечностей в момент атаки холодит кровь, но одновременно гипнотизирует, и по эмоциям сцена очень похожа на эту. Лань, попавшая в капкан? Нет, пожалуй, Таня – Терафоза Блонда.
С этими мыслями я собираю вещи и уезжаю домой из клуба, в котором провела примерно шесть часов, изучая технику обвязов и узлов. Репортажи не принято начинать с конца, но в случае с шибари – можно: в этом искусстве многое связано между собой не так очевидно, как кажется.
Женщина с веревкой в ласках не нуждается
Вообще-то я никогда всерьез не планировала увлечься связыванием. Но недавно, обсуждая очередную тему для эссе, а заодно и только что вышедший в прокат сиквел «На 50 оттенков темнее» (продолжение фильма «50 оттенков серого»), рассказала сексологу Екатерине Любимовой про статистику, которую обнаружила у коллег в Marie Claire Australia. Согласно опросам, 70 процентов австралийских женщин мечтают быть связанными во время секса.
«Меня это не удивляет, – поддержала тему Катя. – На своих тренингах в течение многих лет я слышала практически от каждой второй девушки о том, что ей хотелось бы прочувствовать доминирование партнера над собой. Фантазия быть обездвиженной – женская мечта о подчинении. Хорошо зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается, и в то же время ее беззащитность возбуждает мужчину порой сильнее любой прелюдии».
Звучало убедительно. Спустя сутки я стояла на пороге закрытого от посторонних камерного московского шибари-клуба, рассчитанного не более чем на двадцать человек. Просторные залы (тут их несколько), люди, разговаривающие вполголоса, мягкие маты на полу и легкий полумрак – обстановка внутри напомнила мне элитный островной spa, с той разницей, что в этом пространстве полно деревянных столбов и прочных каркасов под потолком, на которых закреплены десятки колец с карабинами. Ни одна google- или yandex-карта официально не указывала на то, что в этом доме из желтого кирпича, построенном в начале прошлого века, время от времени собираются люди, увлеченные философией японского связывания. Судя по внешности и припаркованным у входа автомобилям (в том числе с водителями), каждый сюда заходящий в обычной жизни может управлять крупной международной компанией.
Особых условий для входа в клуб не существует. Алек Зандер оказался известным «учителем вязания» – как минимум, тринадцать лет назад он написал первое на русском языке пособие по шибари (оно же пока единственное). «Приходите одна, – сказал он мне по телефону. – Для обучения приемам шибари партнер не обязателен, вам будет достаточно собственного тела. Форма одежды? Любая комфортная. Хотите эстетики – наденьте свободную юбку. Впрочем, и от отсутствия одежды в обморок у нас не падают».
Сибари — японское искусство связывания веревкой. 18+
У шибари богатая история. Начинается она с художественных иллюстраций известных как Hojo-jutsu, или Baku-jutsu.
Действительно связь шибари с ходзёдзюцу — японским боевым искусством связывания имеют очень много общего. И весьма вероятно, что первые мастера шибари владели именно этим искусством.
Osada Eikichi считается пионером этого жанра в Японии. Именно он представил бондажные шоу широкой публике. Его работы были рассчитаны на большие аудитории.
В то время большинство шибари и СМ выступлений проводились внутри очень дорогих клубов. Под “дорогими” подразумевается, что иногда за просмотр приходилось платить по 100000 йен в 60-е года.
● во-первых, то что происходит для зрителя, в публичном экшене — это на 90% игра.
● во-вторых, модель совершенно не обязательно должна быть обнажена. Более того, в Японии официально запрещено обнажать гениталии в общественных местах. Поэтому публичные шоу там всегда в одежде или в очень закрытых клубах.
● в-третьих: шибари стало именно таким, каким мы его сейчас знаем, как раз благодаря публичности
Шибари же, с другой стороны, больше средство для обмена эмоциями. Поэтому техника работы с веревкой отличается от техник hobakujutsu. В шибари огромное внимание уделяется избеганию повреждений тела, в то время как в давние времена о благополучии пленника заботились мало.
Некоторые японские бондажисты используют в своих работах очень сложные и высокоструктурированные знания и навыки hobakujutsu. Покойному мастеру Akechi Denki, например, нужно отдать должное в его исследованиях техник hobakujutsu/hojojutsu, которые повлияли на его шибари и проявились в его зачастую потрясающе сложных, но все же бесконечно красивых бондажных работах.
Сразу хочется предупредить, о последствиях в неумелых руках. Список достаточно внушителен, чтобы заставить любителей экспериментов крайне серьёзно отнестись к безопасности партнёра и понять, что связывание требует специальных навыков. Этому нужно учиться
Так же можно прочесть про Синто
«В религии Cинто, eсли человек хочет сделать что-то неприкосновенным, он должен повязать вокруг этого веревку. Такой — священный — обряд обвязывания можно применить и к Кинбаку – эротической, духовной, творческой связи между людьми, которые в нее вступают. Кинбаку, «обряд связывания», — японский вид рабских отношений, предполагающий связывание нижней части тела с использованием простых, но визуально достаточно замысловатых узлов из веревки, обычно пеньковой или джутовой. «
А это собственно то, о чем писала вначале поста
Ходзёдзюцу-японское боевое искусство связывания!
Умение связывать требовалось для одновременного решения двух практических задач: не дать пленнику бежать, но при этом сохранить его жизнь, что было актуально в период междоусобных феодальных войн, когда пленник мог быть обладателем важной информации либо был ценен как заложник, которого можно было обменять на захваченных противником вождей своего клана. Ещё одной сферой, где применялось связывание, было уголовное производство: задержание, конвоирование и допрос подозреваемых в совершении преступлений. В силу ряда обстоятельств в Японии в этих целях, равно как и для осуществления многих других действий из повседневной жизни воинов (взнуздывания и седловки лошади, подъёма по стене, привязывания лодки, боевого облачения и др.) использовалась именно верёвка.
Вообще, различные средства и способы обездвиживания пленников, от верёвки до кандалов и колодок, в средние века применялись практически во всех странах, но разработать столь сложную, в мельчайших деталях продуманную систему и возвести её в ранг искусства смогли только японцы. Ходзёдзюцу входило в набор навыков, обладать которыми должен был каждый воин, и наибольшее распространение получило в кровавый период междоусобных войн Сэнгоку Дзидай (1467-1568). Нижние чины полиции, комоно, официальные помощники (дружинники) гойо-укики, а также неофициальные помощники, многие из которых были обычными бандитами, переметнувшимися на сторону власти, и назывались окапики, обучались основам ходзёдзюцу. Согласно некоторым источникам, связывать противника считалось ниже самурайского достоинства, и эта работа доставалась обычно досинам, то есть самому нижнему слою в среде самураев, и их подчинённым, которые, зачастую имея дело с высокопоставленными пленниками, конечно же, стремились не причинить им вреда, чтобы невзначай не навлечь беду на свои головы, а всего лишь эффективно связать и доставить в целости и сохранности по назначению. В автобиографических записках Араи Хакусеки (1657-1725), главного советника сёгуна Токугава Иэнобу, рассказывается, как его отец отругал его, застав подростком за метанием верёвки, и объяснил, что сам, будучи на службе, всегда носил с собой верёвку, но лишь на случай, если у помощников её при себе не окажется, и никогда ею не пользовался, так как это не подобает знатному лицу.
Пленников связывали по-разному, в зависимости от их происхождения и положения в обществе. По способу связывания можно было определить, к какому сословию (дворянскому, воинскому, крестьянскому, ремесленническому, торговому, монашескому, священническому или же к нищенскому) принадлежит как сам пленный, так и тот, кто его захватил. Кроме того, если человека признавали виновным в чём-либо, способ связывания указывал и на совершённое им преступление. Особые приёмы были разработаны для обращения с теми, у кого сильные руки, с особо гибкими людьми (в частности, с ниндзя, некоторые из которых могли сами вывихнуть себе сустав, чтобы высвободиться), а также с пленниками, ведущими себя агрессивно, впавшими в безумие, и с женщинами. В зависимости от решаемой задачи варьировалась длина используемой верёвки, от полуметра (и даже меньше — для связывания пальцев рук и/или ног) до более чем десяти метров. В основном верёвки делались из туго скрученного льняного волокна, отбитого до мягкости. Шёлковые верёвки использовались редко из-за того, что шёлк скользит, и в основном для тренировки на соломенных или бумажных чучелах. В некоторых случаях полагалось применять пеньковую (то есть изготовленную из волокна конопли) верёвку.
В эпоху Эдо (1603-1868) для указания на статус пленника и совершённое им преступление верёвки стали окрашивать в разные цвета. Так, белая верёвка означала мелкое правонарушение, а синяя — тяжкое преступление. Высокопоставленных пленников иногда связывали фиолетовой верёвкой, тех же, кто происходил из низших слоёв общества, — чёрной.
Согласно другим источникам, цвет верёвки определялся исходя из менее прагматичных соображений и соответствовал принятой символике для обозначения четырёх времен года и соответствующих им четырёх сторон света (пленник сажался лицом в этом направлении) и четырёх мифических существ — покровителей: синий — весна, восток, дракон; красный — лето, юг, феникс; белый — осень, запад, тигр; чёрный — зима, север, черепаха. В дни собаки (конец июля — начало августа) применялась жёлтая верёвка. Позднее эта символика была отброшена, а цвет верёвки, белый или индиго, стал указывать лишь на то, какое подразделение полиции занимается этим заключённым.
Следует вспомнить, что японцы крайне чувствительны к вопросам достоинства и чести. Быть связанным считалось позором, а унижение страшнее смерти. Поэтому при нарушении правил связывания к ответу могли призвать и самого блюстителя порядка. Поскольку виновным в преступлении человека может признать только суд, до вынесения приговора подозреваемых, хотя и связывали, но обозначали это эвфемизмами наподобие «оборачивания» и не завязывали верёвку узлами, и тогда это уже не считалось позором. В таких случаях вместо узлов верёвку закрепляли скользящими петлями, крепили зазубренными крюками к одежде либо пропускали концы сквозь металлические кольца и держали за них.
Узлы вязались также в зависимости от конкретной поставленной задачи, их было великое множество, как простые и быстрые, так и скользящие, самозатягивающиеся в случае сопротивления арестованного или его попыток высвободиться. При конвоировании группы пленников их связывали одной длинной верёвкой в цепочку друг за другом за запястья. Обычная длина верёвки, использовавшейся для сопровождения одного пленного, составляла около семи метров. В принципе для того, чтобы связать противника, в дело шло даже сагэо — верёвка для привязывания ножен самурайского меча.
Верёвку для ходзёдзюцу держали сложенной так, чтобы при разматывании она не путалась, и хранили в рукаве или кармане кимоно, длинные верёвки иногда затыкали под оби. Наиболее важной задачей было подавить сопротивление врага в то время, как его связывали, причём только одной рукой, так как другая в это же время занималась верёвкой. Потому большую помощь оказывало знание тайцзи, то есть активных точек на теле человека. Порой для того, чтобы пленник вёл себя смирно, его клали ничком, а над его шеей втыкали в землю меч лезвием вниз, что отбивало желание шевелиться.
Помимо верёвки, как уже отмечено, в ходзёдзюцу применялись и другие приспособления, как, например, зазубренный крюк на верёвке, который метали в убегающего врага. Зацепившись за одежду, крюк валил человека с ног, и его хватали до того, как он успевал освободиться. Затем его опутывали замысловатой верёвочной паутиной, полностью его обездвиживавшей. Крюк также вставляли пленнику в рот или втыкали в узел причёски, чтобы подавить сопротивление.
Четыре основных правила ходзёдзюцу состоят в том, чтобы:
* Не позволить пленнику высвободиться;
* Не причинить ему физического или психического вреда;
* Сохранить технику вязки в тайне;
* Сделать обвязку красивой.
Интересно, что, поскольку конкретные приёмы варьировались в зависимости от местности, при транспортировке преступника по стране непосредственно перед тем, как передать его в руки конвоя из другой провинции, его освобождали от верёвки, чтобы даже коллеги не могли подсмотреть, как он связан. Конвой обычно состоял из четырёх человек, и пока один вязал, остальные становились вокруг в кольцо, и не только для того, чтобы преступник не мог бежать, но и чтобы скрыть процесс от любопытных глаз.
Приёмы ходзёдзюцу, наряду с техникой бросания верёвки и обездвиживания захваченного противника, были впервые формализованы в рамках школы Такено-ути Рю (XVI век) и затем вошли в репертуар многих (до 150) рю, то есть школ боевых искусств, в том числе дзюдо.
С реставрацией Мэйдзи (1868) искусство ходзёдзюцу пришло в упадок. В современной Японии мастеров ходзёдзюцу осталось очень мало. Одним из них был покойный сэнсэй Симицу Такадзи Даи из школы Синдо Мусо, который с поражающим воображение проворством и изяществом захватывал и связывал противника. Однако почти во всём в Японии существует преемственность, и ходзёдзюцу не умерло совсем. В арсенал полицейских до сих пор наряду с наручниками входит и двухметровая верёвка. Ею удобно пользоваться при задержании сопротивляющегося правонарушителя (например, буйного пьяного) или нескольких человек; в последнем случае их привязывают друг к другу. Верёвкой в Японии огораживают от публики места происшествий, используя её как кордон. Кстати, использованием верёвки японская полиция обязана именно сэнсэю Симицу Такадзи, продемонстрировавшему своё мастерство специальной комиссии в 1927 г. и затем преподававшего ходзёдзюцу полицейским в рамках курса дзюдо. Запрет на занятие боевыми искусствами, введённый после поражения Японии во Второй мировой войне, не затронул ходзёдзюцу, рассматривавшееся к этому времени уже как неотъемлемая часть навыков патрульного полицейского. В послевоенный период основные приёмы были адаптированы к потребностям современной жизни.
Ходзёдзюцу — интересная и таинственная составная традиционных боевых искусств, в полной мере отражающая специфику японского мировоззрения.
Текст представляет собой компиляцию, составленную на основе статей: Hojojutsu, Hojojutsu — The Art of Tying, © Paul Richardson, Art of Style: Hojo Jutsu — The Japanese Art of Roping and Binding, Torihimo — Special restraining rope of the feudal Japanese police, Hojojutsu, © Richard Clever, 1998.
Шибари: мы в ответе за тех, кого привязали
Если парень предлагает связывание, это еще не значит, что он маньяк, упоротый или кретин.
Если думаете, что сейчас будет больно, то спешу вас удивить. Шибари – это не больно, не стыдно и не смертельно. Если парень предлагает веревки, это еще не значит, что он маньяк, упоротый или кретин. Просто он хочет, чтобы решительная доминирующая самка, которая рассказывает ему, с кем дружить и где покупать носки, уступила место беззащитной покорной девочке.
Поддайтесь и узнаете многое о своем теле, ответственности и доверии. Все отношения завязаны на доверии. Шибари – не исключение. Шибари – это эротическое искусство связывания. Слово «шибари» (сибари) означает что-то вроде «переплетения».
В Японии веревка – это символ связи человека с Богом. Богом в технике шибари выступает верхний – тот, кто вяжет. Судьба «нижнего» полностью в его руках: возможность двигаться, говорить и даже дышать. Смысл шибари в том, чтобы сплестись воедино, обрести гармонию и достичь состояния абсолютного доверия. Но телесные ощущения никто не отменял. На физическом уровне «нижний» испытывает состояние сладкого онемения. Веревки парализуют тело, и застывшие в одной позиции мышцы начинают издавать импульсы и вибрации, неведомые никогда раньше.
Во-первых, это красиво
Искусство шибари возникло в Японии как театральные представления, где главную роль играет красота и женственность.
Процесс связывания – это ритуал. Все должно быть как полагается: сумерки, музыка, антураж. Лучше всего композиция плетется на нагом теле. Можно подчеркнуть форму груди, тонкость кистей, хрупкость плеч, растяжку ног, прогиб, ломкость, покорность. Красивые вечерние платья и шелковые одежды тоже придают некий лоск. Только не вздумайте надевать трусики (даже самые эротические). Вас заплетут так, что трусики (даже самые влажные) не смогут сползти вдоль коленок. А это может стать существенной преградой на пути к наслаждениям.
Йоги поймут
Как существует аэройога, так в шибари есть состояние zuri (подвес). Подвешенная на веревках девушка – это птица, парящая над землей. И это даже не метафора. Ощущение полета, невесомость, гравитация. Ну просто космос!