Как мужик ходил за спичками

03.02.202409.12.2022 admin 0 Comments

Как мужик ходил за спичками

КАК САУШКИН ХОДИЛ ЗА СПИЧКАМИ

Жил-был Саушкин. Стоило прохожему обронить апельсиновую корку, тотчас являлся на это место Саушкин и поскальзывался. Его везли вправлять ногу, и никто тому не удивлялся: Саушкин был знаменитый неудачник.

Саушкин перестал ходить в школу. Друзей не было: известное дело, с кем поведёшься, от того и наберёшься. С родителями он разговаривал шёпотом. Саушкин считал: чем тише он говорит, чем меньше двигается, тем скорее злая судьба забудет о нём.

Но однажды мама послала его в магазин за спичками…

САУШКИН ВЫХОДИТ ИЗ ДОМУ

— Сходи за спичками, пожалуйста, — сказала мама. — Поторопись, ты же видишь, надо ставить кастрюлю на огонь, а спички вышли.

Саушкин замотал головой. Ничего хорошего, знал он, за порогом его не ждало.

— Ну чего проще — сходить за спичками! Магазин через улицу! — сказала мама и подала сыну копейку.

Он убрал копейку в кошелёк и попросил:

— Дай мне ещё двухкопеечную монету, пожалуйста.

— Позвоню тебе с дороги. Мама вручила ему карандаш:

С карандашом и копейкой в кошельке Саушкин побрёл через улицу.

Посреди улицы стоял автофургон с надписью «Плодовощтранс». Шофёр возился под машиной.

— Эй, парень! — окликнул он Саушкина. — Слазь-ка в фургон, принеси порожний ящик. Сидеть мне будет удобнее.

— У меня не получится, — прошептал Саушкин.

— Делай, я отвечаю! — сказал шофёр. Он был нездешний, Саушкина не знал.

Саушкин полез в фургон, потянул на себя нижний ящик. Само собой, гора ящиков рухнула и завалила Саушкина. Саушкин лежал и думал:

Неслась машина по шоссе, мимо садов и деревень, пугала гудками стада. В темени фургона под кучей ящиков смирно лежал Саушкин.

Добежала машина до берега моря.

Шофёр стал грузить фрукты и обнаружил под ящиками Саушкина.

— Я вас предупреждал, — прошептал Саушкин. — Видите, так оно и вышло.

Развёл шофёр руками:

— Горе ты луковое, отвезу тебя домой и детям накажу держаться от тебя подальше. А сейчас пойди искупайся в море, покуда я нагружаю машину.

— Я плавать не умею, — говорит Саушкин.

— Чего проще! Я тебе баллон накачаю, лежи себе на воде.

Шофёр посадил Саушкина на баллон, оттолкнул от берега и занялся своим делом.

Поднялся ветер, побежали волны, потащили Саушкина прочь от берега. Скрылись берега. Сидел Саушкин на баллоне пень пнём, нет, чтобы к берегу грести, шептал:

— Мама, ты ждёшь от меня письма, а в море почты не бывает.

Давайте условимся, что с этого самого «вдруг» станут начинаться новые главы. Вдруг из морской дали…

ПИСЬМА ОТ ДЯДИ КАПЫ

Вдруг из морской дали выплыла бутылка и стукнулась о баллон.

Саушкин вытащил её из воды и рассмотрел. На этикетке стояло «Лимонад», по надписи чернильная печать: «Аэрофлот».

В бутылке было письмо:

«Спешите на остров Толстяков-Добряков!

Спасайте меня! Я остался один.

Саушкин достал из кармана карандаш, написал на обратной стороне листка:

«Мама, спичек я ещё не купил. Меня уносит в открытое море».

Запечатал бутылку и пустил её плыть.

Следом за первой приплыла вторая бутылка с запиской. В ней дядя Капа вновь клялся, что он больше не будет.

Саушкин и тут приписал от себя:

«Мама, меня уносит в открытое море, спички ещё не купил».

Бутылки наплывали одна за другой, письма от дяди Капы становились короче:

А там и вовсе: «Не бу. »

Количество бутылок росло, Саушкин плыл по реке из бутылок с письмами от дяди Капы.

Он хватал бутылку, распечатывал и под дяди Капи-ным «не бу…» писал «мам, меня уносит», запечатывал, хватал следующую, писал: «Уносит!»

За этой работой Саушкин не поднимал головы. Потому не сразу понял, что случилось, когда вдруг…

Вдруг баллон ткнулся в берег: Саушкина притащило к острову.

На берегу возвышалась гора ящиков с пустыми бутылками. Под горой стоял накрытый к обеду стол, тут же в кресле сидел толстый человек в белом мундире с золотыми нашивками. Толстяк писал на листке «не бу…», запихивал листок в бутылку, запечатывал и бросал в воду. За работой он не поднимал головы и не видел, что Саушкин у берега вылавливает бутылку, вписывает в листок своё «мам, я на острове» и пускает бутылку плыть.

— Перерыв на обед! — объявил себе толстяк, поднял голову и увидел у берега Саушкина на баллоне.

— Я спасён! — воскликнул толстяк. — Теперь у меня есть друг! Дождался! Ура-а!

Однако сколько толстяк ни упрашивал Саушкина выйти на берег, Саушкин сидел на своём баллоне как приклеенный. Он отвечал толстяку:

— Я лучше тут останусь… я себя знаю… что ни шаг, новая ловушка. Пошёл за спичками — и вон где очутился. — Так отвечал Саушкин и показывал толстяку свою копейку.

Толстяк сманивал Саушкина на берег вкусным обедом. Хватал со стола салатницу, подбегал к воде. Нюхал салат, нарядный, будто клумба. Зачерпывал ложкой, пробовал, качал головой, чмокал, охал, мычал:

— Вкусно! Ах, как вкусно! Хватал супницу, объявлял:

— Суп «Лесная сказка». Из кореньев, трав и, свекольной ботвы.

Поднимал крышку, вдыхал пар. Причмокивал и цокал, закатывал глаза:

— Запахи, запахи! Голова кружится! Прибежал с тарелками, заманивал:

— Гляди, по краю тарелки заячий след. Хлебаешь, а след спускается, спускается. Последнюю ложку почерпнёшь — вот он, заяц, попался, сидит на дне!

Саушкин в ответ только мотал головой.

— Что же мне делать? — сказал толстяк.

— Вытаскивайте меня на берег.

— Это же будет как будто против твоей воли, — сказал толстяк. — А мы, толстяки-добряки, никогда и ничего не делаем против чужой воли.

— Вы тащите меня на берег, а я сделаю вид, будто не вижу, — прошептал Саушкин.

— Как же не видишь, когда ты видишь, — сказал толстяк.

— Придумал, — ответил толстяк.

Он сходил к столу и вернулся с ветряной мельницей в руках. Дунул в её крылья, открылись дверцы в её боку — и полетели конфеты: леденцы в обёртках, конфеты-кубики, конфеты-грибки, конфеты-лепёшечки. Когда полетели белые шарики, толстяк подставил ладонь.

С горстью белых шариков он подошёл к воде, попросил Саушкина открыть рот, высыпал шарики ему в рот.

Саушкин закрыл рот, замычал: «О-о!» — и зажмурился, замотал головой: то была клюква в сахаре.

Когда он открыл глаза, увидел себя на берегу.

— Теперь спроси, кто я, — попросил толстяк.

Толстяк одёрнул свой роскошный белый мундир с нашивками и выпятил грудь:

Толстяк показал на гору ящиков с пустыми бутылками:

— Пассажиры Аэрофлота в пути выпивают лимонад, а стюардессы оставляют бутылки под мою ответственность. Догадался, кто я?

— Я дядя Капа, начальник аэропорта на острове Толстяков-Добряков.

Дядя Капа не дождался от Саушкина сочувствия и уныло закончил:

— Я самый одинокий, самый несчастный в мире начальник аэропорта. Пойдём, я всё тебе расскажу и покажу.

Саушкин поплёлся следом за дядей Капой.

Улицы были пусты и шумны.

В одном доме свистели, в другом щебетали, в третьем куковали, в четвёртом тенькали.

Они спустились в подвал дома. Увидели множество бочонков с резными раскрашенными затычками в виде птиц. Квас поспел: птицы заливались на все голоса, звали отведать.

Источник

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Как Саушкин ходил за спичками

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Как Саушкин ходил за спичками

Рисунки Е. Флёровой

Но однажды мама послала его в магазин за спичками…

Саушкин выходит из дому

Саушкин замотал головой. Ничего хорошего, знал он, за порогом его не ждало.

— Ну чего проще — сходить за спичками! Магазин через улицу! — сказала мама и подала сыну копейку.

Он убрал копейку в кошелёк и попросил:

— Дай мне ещё двухкопеечную монету, пожалуйста.

— Позвоню тебе с дороги.

Мама вручила ему карандаш:

С карандашом и копейкой в кошельке Саушкин побрёл через улицу.

Посреди улицы стоял автофургон с надписью «Плодовощтранс». Шофёр возился под машиной.

— Эй, парень! — окликнул он Саушкина. — Слазь-ка в фургон, принеси порожний ящик. Сидеть мне будет удобнее.

— У меня не получится, — прошептал Саушкин.

— Делай, я отвечаю! — сказал шофёр. Он был нездешний, Саушкина не знал.

Добежала машина до берега моря.

Шофёр стал грузить фрукты и обнаружил под ящиками Саушкина.

— Я вас предупреждал, — прошептал Саушкин. — Видите, так оно и вышло.

Развёл шофёр руками:

— Я плавать не умею, — говорит Саушкин.

— Чего проще! Я тебе баллон накачаю, лежи себе на воде.

Шофёр посадил Саушкина на баллон, оттолкнул от берега и занялся своим делом.

— Мама, ты ждёшь от меня письма, а в море почты не бывает.

Давайте условимся, что с этого самого «вдруг» станут начинаться новые главы.

Вдруг из морской дали…

Письма от дяди Капы

Вдруг из морской дали выплыла бутылка и стукнулась о баллон.

В бутылке было письмо:

«Спешите на остров Толстяков-Добряков!

Спасайте меня! Я остался один.

Саушкин достал из кармана карандаш, написал на обратной стороне листка:

«Мама, спичек я ещё не купил. Меня уносит в открытое море».

Запечатал бутылку и пустил её плыть.

Следом за первой приплыла вторая бутылка с запиской. В ней дядя Капа вновь клялся, что он больше не будет.

Саушкин и тут приписал от себя:

«Мама, меня уносит в открытое море, спички ещё не купил».

Бутылки наплывали одна за другой, письма от дяди Капы становились короче:

А там и вовсе: «Не бу. »

Количество бутылок росло, Саушкин плыл по реке из бутылок с письмами от дяди Капы.

Он хватал бутылку, распечатывал и под дяди Капиным «не бу…» писал «мам, меня уносит», запечатывал, хватал следующую, писал: «Уносит!»

За этой работой Саушкин не поднимал головы. Потому не сразу понял, что случилось, когда вдруг…

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Источник

«За спичками»: Какие малоизвестные факты о жизни финнов в Российской Империи открыл популярный фильм

Советско-финский фильм «За спичками» с Евгением Леоновым и Галиной Польских отечественный зритель воспринял, сильно не задумываясь — как кино о «старинной загранице». В то же время происходящее в картине относится и к российской истории. Фильм вообще может много рассказать о тех временах, когда Финляндия была княжеством в составе Российской Империи.

Семь лет до независимости

Фильм снят по повести финского классика Майю Лассилы, написанной в 1910 году. Через семь лет произойдёт революция, Финляндия получит независимость, а пока что она — сто один год как в составе Российской Империи. Если приглядеться, то можно обнаружить, что в фильме это отображено: так, когда Антти и Юсси в исполнении Леонова и Невинного попадают в полицейский участок, то над столом начальника зритель видит портрет российского императора, да и жандармы одеты в российскую форму, хорошо знакомую советским детям по иллюстрациям из биографий большевиков.

Интересно, что полицейский начальник, вполне в общероссийском тренде, изображён хамоватым держимордой: после событий 1905 года в империи вспыхнула всеобщая неприязнь к полицейским, охватившая буквально все сословия. Кстати, скорее всего, в отличие от простых городовых, их начальник — русский. Но… скорее всего, разговаривает с арестованными на финском. На окраинах империи полицейские старались выучить местный язык — не столько из уважения, сколько чтобы от них не было секретов.

На стене в полиции виден портрет.

В других кадрах видно, что на стене не очень качественная копия вот этого знаменитого портрета.

Почему Антти и Юсси «уехали в Америку»

В конце девятнадцатого — начале двадцатого века эмиграция из Европы в США приобрела огромные масштабы. Особенно заметен был поток из Российской Империи. Массово переезжали, в первую очередь, евреи — из-за погромов на окраинах страны, и поляки — не желая оставаться под властью российских императоров. После 1905 года добавились и русские политические эмигранты.

Вообще иммиграционные правила в это время в США были суровы. Запрещён был въезд китайских рабочих, людей с судимостью или в розыске, проституток, многожёнцев, инфекционных больных, эпилептиков и анархистов. Кроме того, въезжающие обязаны были доказать, что могут себя прокормить (владеют тем или иным ремеслом или капиталом).

Юсси и Антти шутят, что уехали в Америку, и им верят, потому что уже многие туда поехали.

В конце девятнадцатого века в Великом княжестве Финляндском российские власти стали пытаться организовать набор в армию среди местного населения. Финнам это не понравилось: военные действия Россия вела в основном на южных рубежах, и зачем ехать куда-то воевать с турками при высоком риске умереть или остаться инвалидом, финны в толк взять не могли. Одни несли взятки официальным лицам, другие решили ехать в Америку — страну, где, казалось, всегда были нужны рабочие руки. Если посмотреть на список ограничений по въезду в США, становится ясным, что финские крестьяне (а мигрировали, в основном, именно они) проблем со въездом не имели. Кстати, почти все они предполагали вернуться на родину, когда проблемы рассосутся — но на деле вернулось не больше четверти трудовых мигрантов.

Ещё одной причиной отъезда стала политическая: в 1899 году Николай II подписал указ, по которому его постановления обладали на территории Финляндии законной силой без согласования с местным сеймом и сенатом. Это показалось плохим знаком многим финнам, и миграционный поток стал действительно плотным. Так что шутка Антти и Юсси воспринималась весьма правдоподобна. Правда, уезжали преимущественно жители Ваасы и прилегающих территорий, а герои жили в Липери, в другой части Финляндии, но когда постоянные переезды в Америку на слуху, никто не удивляется, что сосед тоже захотел попытать там счастья.

Финны, уплывающие за границу.

Спички, кофе и другие детали быта

Для россиянина удивительно, почему крестьяне пьют «барский напиток» — кофе. Но кофе вообще очень распространён в Скандинавии, так же, как в России был распространён в крестьянских и купеческих семьях чай. Конечно, кофе — дорогой, привозимый из-за моря продукт — но и чай для России был привозным. Надо сказать, точно так же, как в России купцы норовили разбавить чай кипреем или менее полезными присадками, в Скандинавии торговцы тоже хитрили с кофе, размешивая его, например, с жареным ячменём — что ухудшало качество напитка, но делало его доступнее для крестьян и ремесленников.

Жена главного героя, Анна-Лиза, увидев, что в доме кончились спички, посылает мужа не в магазин, а на соседний хутор. В Финляндии начала двадцатого века магазины стояли не слишком-то часто в сельской местности, и гораздо быстрее было одолжить спички у соседей — если только совершенно случайно мимо дома не проходил бы бродячий коробейник, основной поставщик бытовых мелочей фабричного производства в деревенской местности.

По сельской местности в Финляндии бродили коробейники-карелы.

Кстати, Анна-Лиза одета очень модно, в посаженный по фигуре костюм из кофточки и юбки из фабричной ткани, с большими пуговицами — можно сравнить её костюм с одеждой родственницы, одетой попроще. Юбку от костюма Анна-Лиза прикрывает не менее кокетливым фартучком. Похоже, Антти балует жену — когда отправляется за покупками, берёт ей отрезы и фурнитуру, чтобы она могла модничать. Сам он при этом одевается безо всякого форса. Если искать в кадре мужчину-модника, то это будет «кулак» Партанен — хотя принарядился он, возможно, только ради сватовства. Но целых две часовых цепочки вместо одной делают его образ карикатурным, выдавая отсутствие вкуса. Принимая его в гости, героиня Галины Польских, кстати, одевается тоже очень нарядно, в костюм, похожий на одежду Анны-Лизы, но более щёгольский.

Кайса, героиня Польских, вообще, кажется, модница — и платок она накидывает на плечи не как её деревенские товарки, а красиво завязывая, и дома у неё, если приглядеться, зеркало в раме в стиле ар-нуво — моднее не бывает.

Модная блузочка, разноцветная, в набивной рисунок-цветочек, на девушке на выданье — Анне-Кайсе, в отличие от гладких или полосатых блузок замужних женщин: ведь девушке надо красоваться! А вот её избранник, портной, если присмотреться, одет в костюм, который был пошит очень давно, когда Тахво был моложе и стройнее — что не лучшим образом представляет Тахво как портного. То ли у него руки не доходят справить себе новый сюртук (то есть он лентяй), то ли нет денег на материал (то есть не слишком много зарабатывает). Это подчёркивает его образ пьяницы. Позже, после женитьбы на «вдове» Антти, мы видим его в одежде, которая ему велика — по-видимости, это одежда Антти на парадный случай (которую он, наверное, носил в молодости).

Больше всего разговоров в кадре ведётся, кажется, о коровых и молоке. Неслучайно: одним из основных товаров, который Финляндия поставляла на российский рынок, было так называемое чухонское масло — высококачественное сливочное масло с высоким содержанием соли, которое позволяло его долго хранить и не добавлять соли к еде, если масло туда уже положили. Кроме того, оно имело характерный свежий кисловатый привкус.

Вот и сиди здесь за место Пубеля