Как мстили за зою космодемьянскую
Как мстили за зою космодемьянскую
Битва за Мoскву началась 30 сентября 1941 гoда, когда пoлoжение страны Сoветoв было отчаянным: свирепый и технически превосходно оснащенный враг стоял буквально на пороге дома. Но на помощь русским пришла лютая зима, которую Сталин решил использовать, насколько это было возможно. Было решено засылать в тыл к гитлеровцам диверсионные группы, которые смогли бы сжечь деревни и выгнать фашистов на мороз: согласно разведданным, гитлеровцы были одеты в летнее обмундирование, ведь Гитлер не рассчитывал на дoлгую кампанию. В oдну из таких групп пoпала хрупкая идейная девушка – Зoя Кoсмoдемьянская.
Семья Зoи жила на oкраине Мoсквы, куда Зoя с братoм и матерью вернулись из сибирской ссылки: отец Зoи Анатoлий выступал против коллективизации, а дед-священник был убит большевиками в 1918 году под Тамбовом, где служил.
Несмотря на эти испытания, остаться в стороне от грозных событий 1941 года Зoя не смогла и записалась в разведывательно-диверсионную часть № 9903, которой руководил спецуполномоченный ГКО по диверсионной работе Артур Спрогис. В характеристике Зои было сказано: «Комсомолка, самостоятельна, внимательна, имеет прекрасную память. Характер твердый». После короткой подготовки последовали боевые задания: вместе с группами, в которые входили вчерашние школьники, Кoсмoдемьянская два раза переходила через фронт и возвращалась обратно: юные бойцы минировали дороги и технику противника, рвали линии связи, сжигали склады с боеприпасами и топливом.
В ноябре 1941 года в часть пришел приказ сжечь деревни Анашкинo, Петрищевo, Ильятинo, Пушкинo, Бугайлoвo и таким образом оставить немцев без теплых тылов; на выполнение приказа давали неделю. Командование отряда решило направить в указанные деревни две группы по 10 человек: первым отрядом командовал комсомолец Павел Прoвoрoв, втoрoй – Бoрис Крайнoв; 22 ноября группы перешли через линию фронта, но сразу же нарвались на немцев, которые, опасаясь партизан и разведчиков, контролировали буквально каждый лес.
В бою несколько человек погибли, еще несколько отправились на разведку и не вернулись назад, из двух групп остались трое: Бoрис Крайнoв, Зoя Кoсмoдемьянская и неприметный и дoселе не выказывавший герoизма Василий Клубкoв — до войны он был сортировщиком на почте. Он был на задании только раз: его отряд заблудился и вернулся назад, не выполнив приказа.
Было решено во что бы то ни стало выполнить задание, и к ночи 27 ноября после нескольких ночевок на морозе, разведчики пришли к деревне Петрищевo. Крайнoв решил взять на себя центр Петрищевo с немецким штабoм, Клубкoв дoлжен был запалить северную oкoнечнoсть деревни, а Зoе нужнo былo пoджечь дoма с немецкими сoлдатами с юга. Пoзже, на дoпрoсе в НКВД, Крайнoв вспoмнит, чтo Зoя и Клубкoв сразу не пoладили друг с другoм и ругались пo мелoчам, бoлее тoгo, Клубкoв не хoтел выпoлнять задание. Сам Крайнoв приказ выпoлнил быстрo и прoфессиoнальнo — через час oн уже ждал сoратникoв в услoвленнoм месте, нo oни не пoявились. Тем не менее oн видел, чтo Зoя дoбрoсoвестнo сделала тo, чтo oн приказал: в южнoй части деревни загoрелись два дoма и машина.
После десятичасового ожидания Крайнов ушел к линии фронта; о том, что произошло с товарищами, он узнал через несколько месяцев.
Именно он опознал Зoю, когда ее привели в штаб, но девушка наотрез отказалась говорить, тогда ее раздели, стали бить резиновыми дубинками, но она продолжала молчать. В издевательствах приняли участие и две местных жительницы Смирнoва и Сoлина, кoтoрым принадлежали дoма, где квартирoвали гитлерoвцы, oни тoже били Зoю: Сoлина — в дoме, а Смирнoва била ее палкoй пo нoгам, кoгда Зoя перед казнью стояла под виселицей.
После казни девушки фашисты месяц не давали вынуть тело Зoи из петли. Местные жаловались, что было страшно выходить на улицу, потому что виселица виднелась прямо с крыльца.
Через два месяца Вася Клубкoв объявился в штабе своей воинской части и сказал, что «заблудился», поэтому и не смог выполнить приказ. На первых же дoпрoсах в НКВД oн признался в предательстве; сталo известнo, чтo егo перевербoвали немцы, oни гoтoвили егo два месяца, а пoтoм дали перейти через фрoнт.
После освобождения деревни Петрищевo и эксгумации тела Зoи, o ее пoдвиге сталo известнo всем. Предавшие ее иуды пoлучили спoлна: в апреле 1942 гoда вoенный трибунал Западнoгo фрoнта пригoвoрил Клубкoва к расстрелу. К расстрелу пригoвoрили старoсту Сивридoва и женщин, кoтoрые без жалoсти били Зoю: Смирнoву и Сoлину. Бoлее тoгo, pазведка выяснила, чтo в Петpищевo стoял 332-й пoлк 197-й пехoтнoй дивизии веpмахта, кoтopым командoвал пoдпoлкoвник Pюдеpер — этo егo сoлдаты издевались над беззащитнoй девушкoй.
Кoмандoвание сделалo все, чтoбы гитлеpoвцы oтветили спoлна: 332-й пoлк был сначала pазгpoмлен в бoях пoд Смoленскoм, где был убит и фoтoгpаф, кoтopый снимал казнь Зoи. В егo фoтoаппаpате и были найдена фoтoгpафии, кoтopые тепеpь знает каждый шкoльник. Немцы пoпытались вoсстанoвить пoлк, пpислав пoпoлнение, нo в 1944 гoду oн пoпал в кoтел пoд Бoбpуйскoм и был пoлнoстью уничтoжен, там же был убит и кoмандиp пoлка, пoдполковник Pюдеpеp — так бойцы Кpасной аpмии отомстили за отважную девушку.
Как мстили за зою космодемьянскую
Во время Великой Отечественной войны красноармейцы не брали в плен солдат 197-й дивизии вермахта. Военнослужащие этого подразделения стали палачами Зои Космодемьянской. По легенде, убивать карателей на месте приказал лично Сталин.
Диверсант Зоя Космодемьянская
Зоя Космодемьянская не просто деревенская девочка, решившаяся на подвиг. 18-летняя девушка была одной из 5 с половиной тысяч диверсантов, которых в 1941 году перебросили за линию фронта. С 30 октября 1941 года Зоя находилась в спецшколе, которая размещалась в городе Кунцево. По завершении обучения она, как и еще тысячи других молодых людей, была направлена в оккупированные города и села, где занялась организацией диверсий.
20 ноября 1941 года группа Бориса Крайнова получила задание атаковать немцев в селе Петрищево, в котором располагался штаб 332-го полка 197-й пехотной дивизии вермахта и радиоразведывательная часть, отслеживающая радиообмен советских войск. Ночью 28 ноября Зоя Космодемьянская подожгла четыре дома, в которых ночевали нацисты.
Пока солдаты метались по деревне, она пробралась к конюшне с немецкими лошадьми, которую также хотела поджечь. Там Зою заметил деревенский житель Свиридов и привел немцев, которые и схватили девушку.
Казнь
В советском плену унтер-офицер 10-й роты 332-го пехотного полка 197-й дивизии Карл Бейерлейн рассказывал, что на допросах девушка молчала, тогда подполковник Рюдерер приказал раздеть девушку и избить ее солдатскими ремнями. Пленница выдержала 200 ударов, но не выдала товарищей. Тогда Зою 4 часа в одном белье босую водили по деревне. С обмороженными ногами ее оставили на ночь в холодном погребе.
На следующее утро девушку вывели на деревенскую площадь и повесили. По воспоминаниям селян перед смертью девушка обратилась к немцам и сказала: «Я не одна. Нас 200 миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня».
Военный корреспондент Петр Лидов
В декабре 1941 года Красная армия перешла в контрнаступление. Немцы покатились от Москвы, а советские бойцы, выбивавшие немцев из Подмосковных деревень, узнавали от местных жителей ужасные подробности немецкой оккупации. 12 января 1942 года бойцы 108-й стрелковой дивизии Красной армии вошли в деревню Петрищево, но история о Зое Космодемьянской стала известна почти случайно.
В деревне Пушкино военный корреспондента газеты «Правда» Петр Лидов разговорился со стариком, который был очевидцем казни. Его восхитила храбрость девушки и Лидов направился в Петрищево, где узнал все подробности. Очерк корреспондента был напечатан 27 января 1942 года, о Зое Космодемьянской узнала вся страна.
Месть
18-летняя девушка стала символом скорого возмездия нацистским захватчикам. Красноармейцы писали на бомбах, минах и броне танков: «За Зою!» и стремились отомстить палачам. Советская разведка выяснила, что казнь совершили солдаты и офицеры 197-й пехотной дивизии, а именно 332-го пехотного полка, которым командовал подполковник Людвиг Рюдерер. По легенде в войсках прошел неофициальный приказ Сталина: в плен военнослужащих этой дивизии не брать.
Существовало в действительности такое распоряжение или нет, неизвестно, однако за солдатами 197-й дивизии вермахта началась настоящая охота. Когда красноармейцы узнавали, что перед ними находится эта часть они воевали с удвоенной силой. Дивизия была полностью разбита в 1943 году в осенних боях под Смоленском.
Немногочисленные выжившие немцы сообщили, что из непосредственных участников казни, к моменту разгрома, в живых оставалось несколько человек. В деревне Потапово среди вещей одного из убитых офицеров 197-й дивизии красноармейцы обнаружили пять снимков казни Космодемьянской. Остатки подразделения были добиты летом 1944 года в ходе наступательной операции «Багратион».
Подполковник Рюдерер, который по показаниям унтер-офицера Карла Бейерлейна руководил допросом в 1945 году сдался союзникам и после войны жил в Западной Германии. Командующий 197-й дивизией Эренфрид Оскар Бёге попал в советский плен и был осужден на 25 лет. В 1955 году его передали властям ФРГ, где генерала оправдали и освободили.
Новое в блогах
Как советские солдаты мстили немцам, казнившим Зою Космодемьянскую
Во время Великой Отечественной войны красноармейцы не брали в плен солдат 197-й дивизии вермахта. Военнослужащие этого подразделения стали палачами Зои Космодемьянской. По легенде, убивать карателей на месте приказал лично Сталин. Диверсант Зоя Космодемьянская Зоя Космодемьянская не просто деревенская девочка, решившаяся на подвиг. 18-летняя девушка была одной из 5 с половиной тысяч диверсантов, которых в 1941 году перебросили за линию фронта.
С 30 октября 1941 года Зоя находилась в спецшколе, которая размещалась в городе Кунцево. По завершении обучения она, как и еще тысячи других молодых людей, была направлена в оккупированные города и села, где занялась организацией диверсий. 20 ноября 1941 года группа Бориса Крайнова получила задание атаковать немцев в селе Петрищево, в котором располагался штаб 332-го полка 197-й пехотной дивизии вермахта и радиоразведывательная часть, отслеживающая радиообмен советских войск. Ночью 28 ноября Зоя Космодемьянская подожгла четыре дома, в которых ночевали нацисты.
Пока солдаты метались по деревне, она пробралась к конюшне с немецкими лошадьми, которую также хотела поджечь. Там Зою заметил деревенский житель Свиридов и привел немцев, которые и схватили девушку. Казнь В советском плену унтер-офицер 10-й роты 332-го пехотного полка 197-й дивизии Карл Бейерлейн рассказывал, что на допросах девушка молчала, тогда подполковник Рюдерер приказал раздеть девушку и избить ее солдатскими ремнями. Пленница выдержала 200 ударов, но не выдала товарищей. Тогда Зою 4 часа в одном белье босую водили по деревне. С обмороженными ногами ее оставили на ночь в холодном погребе. На следующее утро девушку вывели на деревенскую площадь и повесили. По воспоминаниям селян перед смертью девушка обратилась к немцам и сказала: «Я не одна. Нас 200 миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня». Военный корреспондент Петр Лидов В декабре 1941 года Красная армия перешла в контрнаступление.
Немцы покатились от Москвы, а советские бойцы, выбивавшие немцев из Подмосковных деревень, узнавали от местных жителей ужасные подробности немецкой оккупации. 12 января 1942 года бойцы 108-й стрелковой дивизии Красной армии вошли в деревню Петрищево, но история о Зое Космодемьянской стала известна почти случайно. В деревне Пушкино военный корреспондента газеты «Правда» Петр Лидов разговорился со стариком, который был очевидцем казни. Его восхитила храбрость девушки и Лидов направился в Петрищево, где узнал все подробности. Очерк корреспондента был напечатан 27 января 1942 года, о Зое Космодемьянской узнала вся страна. Месть 18-летняя девушка стала символом скорого возмездия нацистским захватчикам. Красноармейцы писали на бомбах, минах и броне танков: «За Зою!» и стремились отомстить палачам. Советская разведка выяснила, что казнь совершили солдаты и офицеры 197-й пехотной дивизии, а именно 332-го пехотного полка, которым командовал подполковник Людвиг Рюдерер. По легенде в войсках прошел неофициальный приказ Сталина: в плен военнослужащих этой дивизии не брать.
Существовало в действительности такое распоряжение или нет, неизвестно, однако за солдатами 197-й дивизии вермахта началась настоящая охота. Когда красноармейцы узнавали, что перед ними находится эта часть они воевали с удвоенной силой. Дивизия была полностью разбита в 1943 году в осенних боях под Смоленском. Немногочисленные выжившие немцы сообщили, что из непосредственных участников казни, к моменту разгрома, в живых оставалось несколько человек. В деревне Потапово среди вещей одного из убитых офицеров 197-й дивизии красноармейцы обнаружили пять снимков казни Космодемьянской. Остатки подразделения были добиты летом 1944 года в ходе наступательной операции «Багратион». Подполковник Рюдерер, который по показаниям унтер-офицера Карла Бейерлейна руководил допросом в 1945 году сдался союзникам и после войны жил в Западной Германии. Командующий 197-й дивизией Эренфрид Оскар Бёге попал в советский плен и был осужден на 25 лет. В 1955 году его передали властям ФРГ, где генерала оправдали и освободили.
332 полк вермахта. В плен не брать!
После того, как стало известно, о зверствах фашистов над Зоей Космодемьянской, Сталин приказал в плен из 332-го полка, которым командовал подполковник Рюдерер, никого не брать.
Рассказ военного журналиста Петра Лидова о юной партизанке Зое Космодемьянской, повешенной гитлеровскими палачами в подмосковной деревне Петрищево, и снимок замученной врагами девушки с обрывком веревки на шее, сделанный фотокорреспондентом Сергеем Струнниковым, взволновал всю нашу страну — фронт, что раскинулся от Белого до Черного морей, и тыл, что начинался сразу же за линией фронта, и на многие тысячи километров простирался к востоку.
О подвиге московской школьницы Зои, ее мученической, героической гибели в Петрищево мы узнали в конце января 1942 года, когда Красная Армия погнала гитлеровское воинство на запад. Поля недавних боев теперь остались за нами, и все, что творили немецкие убийцы, палачи на советской земле со всей своей очевидностью предстало перед нами. И рассказ Петра Лидова о Зое пришелся именно на эту пору.
При наступлении Красной Армии советские воины все чаще и чаще видели пожарища, а в них сгоревшие, обугленные тела мирных жителей, попавших в плен к фашистам красноармейцев. В только что освобожденном от гитлеровцев Волоколамске наступавшие здесь танкисты-гвардейцы генерала Михаила Катукова обнаружили восемь повешенных гитлеровцами патриотов. Ими оказались, как стало известно позднее, восемь разведчиков воинской части 9903, командовал этой группой Константин Пахомов.
Их захватили в плен на окраине города гитлеровцы и после жестоких пыток, допросов, казнили для устрашения всех, кто не хотел покориться фашистскому «Новому порядку». Фотографии «неизвестных» патриотов из Волоколамска обошли все газеты страны. Молодой тогда кинооператор Роман Кармен снял на пленку похороны героев, тогда еще безымянных. Именно это помогло командирам воинской части 9903 опознать в замученных людях группу Константина Пахомова, которая числилась пропавшей без вести. Через несколько дней в газете «Правда» был опубликован Указ о награждении восьмерых героев Волоколамска, казненных гитлеровцами на Солдатской площади города 6 ноября 1941 Года, орденами Ленина, посмертно.
Народный гнев и жгучая ненависть к гитлеровским палачам ширилась, переплавлялась теперь в благородную ярость советских бойцов и командиров, устремленных вперед, на запад. На броне танков, самоходных орудий, на фюзеляжах боевых самолетов, авиабомбах и снарядах, посылаемых на головы немецко-фашистских захватчиков солдатами Красной Армии, были написаны в великом множестве слова: «За Зою!»
Советская разведка всех уровней и назначения (полковая, дивизионная, армейская, включая агентурную) старалась отследить, установить точнее, где в данный момент, на каком участке советско-германского фронта находится дивизия, полк гитлеровских палачей, убийц Зои Космодемьянской. И уже вскоре, в боях под Смоленском, 332-й полк подполковника Рюдерера был разгромлен советской армией. Был убит в бою и тот самый офицер-фотолюбитель, в его полевой сумке бойцы нашли фотографии всего гитлеровского злодейства в Петрищеве. Пять «поэтапных» снимков последних минут жизни Зои Космодемьянской были напечатаны во фронтовых и центральных газетах и вызвали новую волну гнева и возмущения нашего, сражающегося с фашиизмом, народа.
Уходя в бой, воины советские клялись, что будут сурово, беспощадно мстить за Зою. Вот что писал военный корреспондент газеты «Вперед на врага!» майор Долин 3 октября 1943 года:
«Несколько месяцев назад 332-й пехотный полк, солдаты и офицеры которого зверски замучили Зою, был отмечен на участке нашего фронта. Узнав, что перед ними стоит полк палача Рюдерера, казнившего Зою Космодемьянскую, бойцы поклялись не оставлять в живых ни одного из вояк этого проклятого полка. В боях под селом Вердино немецкий полк палачей нашей Зои был окончательно разгромлен. Сотни гитлеровских трупов остались в развороченных дзотах и траншеях. Когда у пленного унтер-офицера полка спросили, что он знает о казни юной партизанки, тот, дрожа от страха, залепетал:
— Это сделал не я, это Рюдерер, Рюдерер.
Захваченный на днях другой солдат на допросе заявил, что в 332-м полку от тех, кто был под Москвой, участвовал в казни Зои Космодемьянской, уцелело лишь несколько человек. «
Уже в 1944 году, во время операции «Багратион», 332-й немецкий пехотный полк, пополненный новыми вояками после очередной, «тотальной» мобилизации, был вновь разгромлен Красной Армией. Остатки этой проклятой народом нашим гитлеровской части оказались в Бобруйском «котле». И там были окончательно добиты, уничтожены совместными ударами армии и партизан Белоруссии. Там же нашел свой бесславный конец и подполковник Рюдерер.
«Отомстим за нашу Зою!», «Станем такими, как Зоя!»
На фабриках и заводах совсем юные слесари, токари, фрезеровщики, ткачихи, словом, весь наш трудовой, самоотверженный люд включал в свои бригады, звенья Зою Космодемьянскую, стараясь выполнить и перевыполнить ее, Зоину, трудовую норму. Это уже после войны, к двадцатилетию Победы советского народа над гитлеровской Германией зародилось, окрепло патриотическое движение, названное строкой из популярной тогда песни «За того парня!» Юноши и девушки, не видевшие ужасов войны, зачисляли павших Героев в свои трудовые коллективы. И работали хорошо, самоотверженно за себя и «За того парня».
Мы знаем немало трудовых коллективов страны нашей, включивших в свой состав Зою Космодемьянскую, Елену Колесову, Веру Волошину и других Героев Отечества нашего. Подумалось, а почему бы сейчас, к Шестидесятилетию Великой Победы, не восстановить, вновь не начать это доброе дело?
В боях против 197-й гитлеровской пехотной дивизии участвовал и брат Зои, лейтенант-танкист Александр Космодемьянский. Вот что писал в другой армейской газете «Уничтожим врага!» военный корреспондент майор Вершинин:
«Части Н-ского соединения добивают в ожесточенных боях остатки 197-й пехотной дивизии. Опубликованные в газете «Правда» пять немецких фотоснимков расправы гитлеровцев над Зоей вызвали новую волну гнева у наших бойцов, командиров. Здесь отважно сражается и мстит за сестру брат Зои — танкист, гвардии лейтенант Александр Космодемьянский. В последнем бою экипаж его танка «KB» первым ворвался во вражескую оборону, расстреливая и давя гусеницами гитлеровцев».
И так было до конца войны, святую, праведную месть несли на своих штыках советские воины, освобождая от ненавистного врага — гитлеровских убийц и палачей — свою родную землю и народы порабощенной Европы.
Не ушли от заслуженной кары и люди, предавшие свою Родину, перешедшие на службу к врагу, ставшие, как и немецкие убийцы, палачами своих же сограждан. Своими кровавыми делами особенно «прославилась» так называемая «русская рота» из особой команды гитлеровского палача Оскара Дирлевангера. Но об этом мы расскажем позднее в главе «Бригада проклятых».
Понес заслуженную кару Василий Клубков, предавший Зою Космодемьянскую. Он был в ноябре 1941 года в одной с ней диверсионно-разведывательной группе, должен был вместе с Зоей выполнять боевое задание в деревне Петрищево, где размещался штаб 332-го пехотного полка гитлеровцев, а также армейский узел связи и станция радиоперехвата. Захваченный в плен фашистами Клубков на первом же допросе рассказал о боевом задании группы, о Зое Космодемьянской, указал даже место, где она тогда находилась, готовя диверсию против оккупантов.
Клубков, сотворив свое черное дело предательства, (ему в «воспитательных целях» немцы приказали присутствовать на казни Зои), вскоре оказался в разведывательной школе вермахта под Смоленском. После краткой, но очень интенсивной подготовки Василия Клубкова перебросили в советский тыл с диверсионным заданием, но он был схвачен, разоблачен и предстал перед Военным Трибуналом, где ему пришлось рассказать о том, как он выдал фашистам Зою Космодемьянскую.
Не ушел от расплаты и немецкий прихвостень, староста деревни Петрищево- Сидоров. Он помог захватить в плен отважную разведчицу и даже участвовал в сооружении виселицы, на которой утром 29 ноября 1941 года гитлеровцы повесили нашу Героиню.
Кара народная и предателям и палачам Зои Космодемьянской была суровой и неотвратимой.
В детстве читал книгу «Зоя Космодемьянская».
Жесть какая «тяжелая» для ребенка повесть.
До сих пор помню что переживал при чтении.
Избивали фашисты и мучали,
Выгоняли босой на мороз.
Были руки веревками скручены,
Пять часов продолжался допрос.
На лице твоем шрамы и ссадины,
Но молчанье ответом врагу.
Деревянный помост с перекладиной,
Ты босая стоишь на снегу.
Нет, не плачут седые колхозники,
Утирая руками глаза,—
Это просто с мороза, на воздухе
Стариков прошибает слеза.
Юный голос звучит над пожарищем,
Над молчаньем морозного дня:
— Умирать мне не страшно, товарищи,
Мой народ отомстит за меня!
Юный голос звучит над пожарищем:
— Умирать мне не страшно товарищи.
Как брат Зои Космодемьянской мстил фашистам за гибель сестры.
13 апреля 1945 года под Кенигсбергом погиб командир батареи самоходных артустановок ИСУ-152 старший лейтенант Александр Космодемьянский – брат знаменитой Зои Космодемьянской. На момент гибели ему исполнилось всего девятнадцать лет, но за спиной у Александра уже было немало воинских подвигов. Его желанием было отомстить за гибель сестры. И он мстил.
Зоя и Александр родились в семье учителей в селе Осино-Гай (ныне Гавриловский район Тамбовской области), а их дедом был священник, убитый бандитами в 1918 году. Шура, появившийся на свет 27 июля 1925 года, был почти на два года младше сестры.
Их мать Любовь Тимофеевна оставила воспоминания о детях: «Забавно было видеть их вместе – хрупкую Зою и толстого увальня Шуру. О Шуре на селе говорили: «У нашей учительницы мальчонка поперек себя шире: что на бок положи, что на ноги поставь – все одного роста». И впрямь: Шура был толстый, крепко сбитый и в свои полтора года много сильнее Зои. Но это не мешало ей заботиться о нем, как о маленьком, а иногда и строго покрикивать на него. Зоя сразу стала говорить чисто, никогда не картавила. Шура же лет до трех не выговаривал «р». Зою это очень огорчало».
В 1930 году семья перебралась в Москву, где через некоторое время отец Шуры и Зои Анатолий Петрович умер от заворота кишок. В столице мальчик окончил десять классов школы № 201. Он не был примерным ребенком, любил и пошалить. «Любимым Шуриным развлечением была игра с мальчишками в «казаки-разбойники». Зимой в снегу, летом в песке они рыли пещеры, разводили костры и с воинственными криками носились по улицам. Однажды под вечер в передней раздался ужасающий грохот, дверь распахнулась, и на пороге появился Шура. Но в каком виде! Мы с Зоей даже вскочили со своих мест. Шура стоял перед нами с головы до ног перемазанный в глине, взлохмаченный, потный от беготни – но все это нам было не в диковину. Страшно было другое: карманы и пуговицы его пальто были вырваны с мясом, вместо них зияли неровные дыры с лохматыми краями. Я похолодела и молча смотрела на него. Пальто было совсем новое, только что купленное. » – делится мать.
В девятилетнем возрасте парнишка взялся вести дневник. Мать при его чтении обычно не могла удержаться от смеха. Как правило, Шура писал так: «Сегодня встал в восемь часов. Поел, попил и пошел на улицу. Подрался с Петькой». Или: «Сегодня встал, поел, попил и пошел гулять. Сегодня ни с кем не дрался».
Впрочем, учился мальчишка хорошо. «Шура, бесспорно, прекрасный математик, он унаследовал от отца любовь к технике, и у него ловкие и быстрые, действительно золотые руки: он все умеет, за что ни возьмется – все у него спорится. Меня не удивляет, что ему хочется быть инженером. Он все свои карманные деньги тратит на журнал «Наука и техника» и не только прочитывает каждый номер, но постоянно мастерит что-нибудь по совету журнала», – рассказывала о сыне Любовь Тимофеевна. Более того, он с самых ранних лет воспитывался на примерах военной героики – любимым писателем и Зои, и Шуры был Аркадий Гайдар. При этом парнишка увлекался спортом, обожал футбол, а позже проявил страсть и к рисованию.
Жизнь семьи разбила война. В первые ее дни Зоя и Шура начали работать токарями на заводе. Через некоторое время Зоя сообщила матери, что устроилась на курсы медсестер – и лишь позже призналась, что на самом деле поступила в разведывательно-диверсионное училище и вскоре отправится в тыл врага.
29 ноября 1941 года Зои, которой было всего восемнадцать лет, не стало. О ее судьбе родные узнали лишь спустя более двух месяцев, а вскоре мать поехала в деревню Петрищево на опознание тела дочери. «Тяжкие дни настали для нас с Шурой. Мы перестали ждать, мы знали, что ждать нечего. Прежде вся наша жизнь была полна надеждой на встречу, верой в то, что мы снова увидим и обнимем нашу Зою. Подходя к почтовому ящику, мы с надеждой смотрели на него: он мог принести нам весть о Зое. Теперь мы проходили мимо него, не глядя; мы знали – там ничего для нас нет. Ничего, что принесло бы нам радость. Шура был теперь моей поддержкой, им я жила. Он старался как можно больше времени проводить со мной. Он, прежде как огня боявшийся всяких «нежностей», был теперь со мною мягок и ласков», – свидетельствует Любовь Тимофеевна.
Как она вспоминает, слушая сводки Совинформбюро, сын скрипел зубами и потом подолгу молча ходил по комнате. На фронт Шура впервые попытался уйти в шестнадцать лет. Сначала в Октябрьском районном военкомате Москвы парню отказали из-за возраста, но в апреле 1942-го его просьбу удовлетворили. Любовь Тимофеевна тяжело переживала уход сына на фронт – очень боялась потерять и его. Мать задавала себе вопрос: «Если тогда я не нашла слов, которые остановили бы Зою, какие слова найду я теперь?».
Александра направили в Ульяновское военное танковое училище – таково было собственное его желание. Матери он писал: «Устаю, недосыпаю, но работаю как зверь. Уже хорошо изучил винтовку, гранату, наган. На днях мы ездили на полигон, где стреляли из танка. Мои результаты для начала нормальные: по стрельбе из танка на дистанцию 400 и 500 метров из пушки и пулемета я поразил цели на «хорошо». Ты теперь меня не узнаешь: командиров хорошо приветствую и в ногу хожу молодцом».
Позже Шура сообщил: «Мама, мои занятия в училище близятся к концу – 1 ноября начинаются экзамены. Я устаю, недосыпаю, но работаю много. Сказалось, что я нахожусь здесь почти вдвое меньше времени, чем другие. Отстал. Экзамены эти будут самыми главными в моей жизни. Я напрягу все свои силы, все внимание, потому что страна должна получить хорошо подготовленного танкиста-лейтенанта, именно лейтенанта, а не младшего лейтенанта и не старшего сержанта. Ты пойми – это не честолюбие, не тщеславие; просто я должен сделать все, что смогу, чтобы быть нужнее, полезнее. Я читаю о том, как фашисты жгут наши города и села, как они мучают детей и женщин, я вспоминаю о том, как замучили Зою, и хочу только одного: скорее на фронт».
Экзамены он сдал на отлично. Юношу определили на тяжелый танк КВ, на башне которого он собственноручно вывел краской надпись: «За Зою».
На фронте Александр оказался в октябре 1943 года – в составе 42-й гвардейской тяжелой танковой бригады. 21-го, будучи восемнадцати лет от роду, получил боевое крещение в сражении под Оршей. В тот день экипаж Александра уничтожил с десяток вражеских блиндажей, несколько орудий, самоходную установку и до роты солдат противника. Он проложил проход для советской пехоты вглубь вражеских позиций. В ходе сражения танк Александра получил повреждение, но под ураганным огнем экипаж смог починить машину и продолжил бой.
За проявленные им в тот раз мужество и героизм Александр Анатольевич Космодемьянский был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. А 27 октября «Правда» опубликовала заметку, прочитанную и Любовью Тимофеевной: «Части энского соединения добивают в ожесточенных боях остатки 197-й немецкой пехотной дивизии, офицеры и солдаты которой в ноябре 1941 года в деревне Петрищево замучили и убили отважную партизанку Зою Космодемьянскую. Опубликованные в «Правде» пять немецких фотоснимков расправы над Зоей вызвали новую волну гнева у наших бойцов и офицеров. Здесь отважно сражается и мстит за сестру брат Зои – комсомолец-танкист, гвардии лейтенант Космодемьянский. В последнем бою экипаж танка KB под командованием тов. Космодемьянского первым ворвался во вражескую оборону, расстреливая и давя гусеницами гитлеровцев».
Его отпустили на побывку – и 1 января 1944-го Шура приехал к матери. В дальнейшем, вернувшись на фронт, он старался писать ей раз в несколько дней. Одно из писем рассказывало о гибели друга: «Мама, мама, Петр Лидов погиб! Мама, как это страшно, что он погиб так незадолго до победы! Накануне победы погибать – это так обидно».
Сам Александр, впрочем, смерти никогда не сторонился. Летом 1944 года гвардии лейтенант Космодемьянский принял командование самоходной артиллерийской установкой СУ-152. Серьезно переучиваться ему не пришлось, так как СУ-152 была создана на базе танка КВ. В дальнейшем юноша участвовал в освобождении Белоруссии и Прибалтики, в прорыве рубежей немецкой обороны в Восточной Пруссии. Особенно же он отличился при знаменитой операции «Багратион».
Во время боев за населенные пункты Бабичи и Батраковцы экипажу самоходки Александра поручили прикрывать атаки советских танков. В разгар сражения Космодемьянский заметил, что немецкое самоходное орудие зашло во фланг танковому подразделению. Это был опасный момент – бортовая танковая броня куда тоньше лобовой. Быстро оценив ситуацию, Космодемьянский на своей машине успешно подобрался к врагу и поджег немецкую самоходку. Продолжая вести бой, экипаж Александра уничтожил свыше тридцати немецких солдат, четыре дзота, четыре противотанковых орудия, раздавил два блиндажа и поджег склад с боеприпасами. За этот подвиг Александр Космодемьянский 28 июня 1944 года был представлен к награждению орденом Отечественной войны 1-й степени.
Вскоре огненный вал войны перекатился на неприятельскую территорию. «Прошло уже больше месяца, как я нахожусь в тяжелых наступательных боях. Знаешь, у меня не было времени не только писать, но даже читать полученные мною письма. Тут и ночные форсированные марши, и танковые бои, напряженные, бессонные ночи в тылу врага, огненные свистящие снаряды «фердинандов». Случалось быть молчаливым свидетелем гибели товарищей, видеть, как танк соседа взлетает на воздух со всем экипажем. Приходилось только молча сжимать зубы. От напряжения и бессонницы люди вылезают из машин, как пьяные. И все же настроение у всех самое счастливое, самое праздничное: мы идем по вражеской земле. Мы мстим за сорок первый год, за боль, за слезы, за все унижение, которому фашисты подвергли людей. Мы скоро увидимся в Москве, в знакомой обстановке», – писал матери Космодемьянский.
Александр сыграл свою роль и во взятии Кенигсберга в апреле 1945-го. Кенигсберг заслуженно считался одной из самых мощных германских твердынь – к тому же это был серьезный промышленный центр, игравший важное значение в системе снабжения нацистской армии. На подступах к городу встречали четыре оборонительных пояса: 24 прочнейших форта с крепостными орудиями и гарнизонами в несколько сот человек, противотанковые рвы, минные поля, проволочные заграждения, доты и дзоты.
6 апреля при начале штурма Космодемьянский на своей машине под плотным огнем врага первым преодолел канал Ландграбен (внешний обвод Кенигсбергского укрепленного района) шириною тридцать метров, уничтожил несколько немецких пушек и оборонял переправу для других советских войск.
За столь умелые и успешные действия Александр Анатольевич Космодемьянский был выдвинут на должность командира батареи тяжелых самоходных артустановок ИСУ-152 350-го гвардейского полка 43-й армии. 8 апреля в бою северо-западнее Кенигсберга батарея Александра, преодолев минное поле и плотный заградительный огонь, первой прорвалась в форт № 6, носивший другое название «Королева Луиза». Он был надежно прикрыт минными полями и противотанковыми орудиями, однако все это не помешало батарее взломать вражескую оборону.
Подразделение Космодемьянского, нанеся значительный урон противнику мощным огнем, принудило гарнизон форта к капитуляции. В плен сдались 350 солдат, также советским воинам достались девять исправных танков, около двухсот машин, продовольственные и оружейные склады. В ходе дальнейших боев за город Космодемьянский со своими людьми умело прикрывал артиллерийским огнем действия советской пехоты и танков в тяжелейших уличных сражениях.
Кенигсберг пал, но бои в его окрестностях продолжались. В бою 12 апреля 1945 года у населенного пункта Метгетен батарея Космодемьянского подбила два самоходных орудия, уничтожила 18 дзотов и укрепленных зданий, истребила до полусотни солдат противника. 13 апреля к северо-западу от уже очищенного от нацистов Кенигсберга подразделение Космодемьянского вступило в бой с противотанковой батареей врага у населенного пункта Фирбруденкруг. Батарея Александра уничтожила четыре орудия и около роты пехоты.
В какой-то момент немцы подожгли САУ Космодемьянского, но он выбрался из пылающей машины. Не пожелав выйти из битвы, Александр вместе с пехотинцами ворвался в населенный пункт и помогал вышибить из него противника. В это время открыла огонь вражеская артиллерия – и осколок разорвавшегося рядом снаряда насмерть сразил Александра. До своего двадцатилетия он не дотянул трех месяцев. Вместо очередного письма Любовь Тимофеевна получила похоронку.
Звание Героя Советского Союза Александру Космодемьянскому было присвоено уже посмертно. Похоронен 5 мая 1945-го в Москве на Новодевичьем кладбище рядом с могилой сестры. Всего за несколько дней до окончательной Победы.