с богом и в аду хорошо
Лучше быть в аду с Богом
Один великий проповедник рассказал в высоком собрании следующую историю: был однажды человек (о нем можно прочесть в Писаниях святых), целых восемь лет просивший у Бога послать ему человека, который мог бы указать ему путь к правде. Однажды, когда его охватило особенно сильное желание найти такого человека, был ему голос от Бога, который сказал: «Ступай к церкви, там найдешь человека, который укажет тебе путь к правде». И он пошел, и увидел бедного человека с ногами израненными и покрытыми грязью, и вся одежда его не стоила трех грошей.
Он поклонился ему и сказал: «Да пошлет тебе Бог доброе утро». А тот возразил: «У меня никогда не было худого утра!». Он сказал: «Да пошлет тебе Бог счастья! Почему ты так отвечаешь мне?» Тот возразил: «Никогда не было у меня несчастья». И опять он сказал: «Ради блаженства твоего, скажи, почему ты мне так отвечаешь?». Тот возразил: «Я никогда не был неблаженным». Тогда он сказал: «Да пошлет тебе Бог спасение! Разъясни мне свои слова, потому что я не могу это понять». Тот молвил: «Хорошо. Ты мне сказал: да пошлет мне Бог доброе утро, а я возразил: у меня никогда не было плохого утра. Случится мне голодать, я хвалю Бога; терплю ли скорбь или позор, я хвалю Бога, и потому у меня никогда не было плохого утра. Когда ты сказал: да пошлет мне Бог счастья, я возразил, что у меня никогда не было несчастья. Ибо, что бы ни послал или ни назначил мне Бог, будь то радость или страдание, кислое или сладкое, я все принимал от Бога как наилучшее — поэтому никогда не было у меня несчастья. Ты сказал «ради блаженства моего», тогда я заметил: я никогда не был неблаженным, потому что всецело отдал свою волю воле Божией. Чего хочет Бог, того хочу и я, потому никогда я не был и неблаженным, ибо только и хотел одного — Божией воли». — «Ну, милый человек, а если бы Бог захотел бросить тебя в ад, что бы ты тогда сказал?» Тот отвечал: «Меня? Бросить в ад?! Посмотрел бы я, как бы Он это сделал! Но даже и тогда, даже если бы Он и бросил меня в ад, у меня нашлись бы две руки, которыми я ухватился бы за Него. Одна — это истинное смирение, и им я обвился бы вокруг Него; моя другая рука — любовь, и ею я обхватил бы Его». Потом он сказал еще: «Я хочу лучше быть в аду с Богом, чем в Царствии Небесном без Него».
Оставить комментарий
Комментарии пользователей
Бог шагнул за ним в ад!
Вам налево, а может направо, Божий Суд двери все отворил,
Справедливости требовал Дьявол, ну а Бог милосердье дарил!
Человек перед Высшим Судьёю, слова ждал, опустивши главу,
И шептали уста: «Недостоин! Вознестись за Тобой в синеву!»
Но Иисус его жизнь под итожа, не найдя ни единый предлог,
Отдохнуть в своих кущах предложил, приглашая за райский порог!
Возроптал тут один христианин: «Ты ошибся в решеньи, Господь!
Не судя его помыслов тайных, не виня его дерзкую плоть!
Не крещён он, тебе не молился, не постился, не принял Твой Храм,
В ухе левом казачая клипса, а под глазом разбойничий шрам!
Его место в аду, несомненно!», и Иисус прошептал, побледнев:
«Да, ты прав, но в речах твоих гневных, чей то очень знакомый напев!»
«Что ж раз надо, то всё-таки надо!» И Господь показал двери в ад,
Человече с обличьем Синбада, со слезами смотрел на закат!
Чёрным стало с утра голубое, и услышал ликующий Зверь:
«Подожди, брат, пойду я с тобою!», Бог шагнул с ним в ревущую дверь!
Ю. Калушев г. Азов 27.02.2016г стихотворное прочтение притчи Интернета.
Ответ администрации
Бог и ад
Александр Ткаченко нашел ответ на свой мучительный вопрос
Приблизительное время чтения: 4 мин.
Еще в самом начале своей жизни в Церкви я никак не мог понять в ее учении один вопрос, который потом не давал мне покоя долгие годы.
Если Бог есть Любовь, то каким же образом получается, что грешники после смерти так страшно мучаются в аду?
Лубочные картинки с чертями, которые жарят людей на сковородках, варят в котлах, и поддевают на вилы, я как-то внутренне не принимал: понятно ведь, что это всего лишь аллегорическое изображение ада. Но от признания адских сковородок аллегорией, сам факт мучений попавших в ад несчастных людей не становился понятнее. Писание говорит, что Бог есть Любовь? Значит, Он любит всех-всех-всех на свете, включая грешников в аду. Иначе, что же это за любовь – одних любить, а других не очень? Но с другой стороны – как же можно допускать, чтобы тот, кого любишь – страдал и мучился, причем – так страшно?
Такой вот вопрос. В церковной литературе, которая была мне тогда доступна, ответа я не находил: на дворе стояли девяностые, книжек в Церкви издавалось мало, большей частью они были составлены в стиле «Что посоветуете, батюшка?» А если и находились в них ответы, то какие-то холодные, юридические, не дающие пищи сердцу.
Ну, вот допустим, прочитал я где-то, что, мол, «люди согрешили против Бога, а так как Бог является бесконечным и вечным, то и наказание должно быть бесконечным и вечным». Или, что «ад – это место, где исполняются требования справедливости святого и праведного Бога, приносится удовлетворение божественному правосудию». Да помилуйте, где ж здесь любовь-то?
Что за «справедливость» и «правосудие» может быть в отношении тех, кого любишь? Ведь любовь как раз и есть высшая форма несправедливости и предвзятого отношения к человеку, когда любишь его, несмотря на все его недостатки.
В общем, такие ответы меня никак не устраивали. Я не спорил с ними даже в душе. Просто откладывал их вместе с мучившим меня вопросом на самую дальнюю полку своего сознания и ждал, когда Господь неведомыми мне путями откроет то, что я так хотел понять. И вот, наконец, я прочитал у одного из святых отцов слова, которые, хотя и не объяснили этот сложный вопрос полностью, но, по крайней мере, внесли в него какую-то ясность. Вот что пишет преподобный Иоанн Дамаскин:
Кто-то возможно скажет: «Ну и что? Ведь адские мучения от этого объяснения не становятся менее мучительными». Все так, конечно. Но для меня этот вопрос был болезненным несколько по иной причине. Ведь если это Бог мучает людей в аду, ну или хотя бы оставляет их без Своего участия и внимания в этих мучениях, то… как жить тогда, имея над собою такого Бога? При подобном понимании, вся проповедь апостолов о Боге-Любви превращалась для меня в пустой звук, противоречивый набор благих словосочетаний, описывающих непонятно что.
А вот если, по слову Иоанна Дамаскина Бог дает блага всем, даже грешникам, даже дьяволу, а те не желают их принять… Тут проблема переходит уже совсем в другую плоскость: «…каждый же причащается ко благу, насколько сам приуготовил себя воспринимающим».
Не научился в земной жизни радоваться тому, что дает тебе Бог – значит, будешь мучиться после смерти от отсутствия удовольствий, которые не от Бога. Более-менее понятно, хотя и не до конца, конечно… Есть и к такой картине ада вопросы.
Но пускай они себе пока и лежат, там, на дальней полке. А я, вместо поиска ответов на них, лучше буду готовить себя к восприятию благ, которые Божия Любовь изливает на всех нас и в этом веке, и в будущем. Надеюсь, время для этого у меня еще осталось.
На заставке: Страшный суд. Мозаика собора в Торчелло, Италия, XII в.
Бог и ад
Еще в самом начале своей жизни в Церкви я никак не мог понять в ее учении один вопрос, который потом не давал мне покоя долгие годы. Если Бог есть Любовь, то каким же образом получается, что грешники после смерти так страшно мучаются в аду? Лубочные картинки с чертями, которые жарят людей на сковородках, варят в котлах, и подевают на вилы, я как-то внутренне не принимал: понятно ведь, что это всего лишь аллегорическое изображение ада. Но от признания адских сковородок аллегорией, сам факт мучений попавших в ад несчастных людей не становился понятнее. Писание говорит, что Бог есть Любовь? Значит, Он любит всех-всех-всех на свете, включая грешников в аду. Иначе, что же это за любовь – одних любить, а других не очень? Но с другой стороны – как же можно допускать, чтобы тот, кого любишь – страдал и мучился, причем – так страшно?
Такой вот вопрос… В церковной литературе, которая была мне тогда доступна, ответа я не находил: на дворе стояли девяностые, книжек в Церкви издавалось мало, большей частью они были составлены в стиле «Что посоветуете, батюшка?» А если и находились в них ответы, то какие-то холодные, юридические, не дающие пищи сердцу. Ну, вот допустим, прочитал я где-то, что, мол, «люди согрешили против Бога, а так как Бог является бесконечным и вечным, то и наказание должно быть бесконечным и вечным». Или, что «Ад – это место, где исполняются требования справедливости святого и праведного Бога, приносится удовлетворение божественному правосудию». Да помилуйте, где ж здесь любовь-то? Что за «справедливость» и «правосудие» может быть в отношении тех, кого любишь? Ведь любовь как раз и есть высшая форма несправедливости и предвзятого отношения к человеку, когда любишь его, несмотря на все его недостатки.
В общем, такие ответы меня никак не устраивали. Я не спорил с ними даже в душе. Просто откладывал их вместе с мучившим меня вопросом на самую дальнюю полку своего сознания, и ждал, когда Господь неведомыми мне путями откроет то, что я так хотел понять. И вот, наконец, я прочитал у одного из святых отцов слова, которые, хотя и не объяснили этот сложный вопрос полностью, но, по крайней мере, внесли в него какую-то ясность. Вот что пишет преподобный Иоанн Дамаскин:
Кто-то возможно скажет: «Ну и что? Ведь адские мучения от этого объяснения не становятся менее мучительными». Все так, конечно. Но для меня этот вопрос был болезненным несколько по иной причине. Ведь если это Бог мучает людей в аду, ну, или хотя бы оставляет их без Своего участия и внимания в этих мучениях, то,… как жить тогда, имея над собою такого Бога? При подобном понимании, вся проповедь апостолов о Боге-Любви превращалась для меня в пустой звук, противоречивый набор благих словосочетаний, описывающих непонятно что.
А вот если, по слову Иоанна Дамаскина Бог дает блага всем, даже грешникам, даже дьяволу, а те не желают их принять… Тут проблема переходит уже совсем в другую плоскость: «…каждый же причащается ко благу, насколько сам приуготовил себя воспринимающим». Не научился в земной жизни радоваться тому, что дает тебе Бог – значит, будешь мучиться после смерти от отсутствия удовольствий, которые не от Бога. Более-менее понятно, хотя и не до конца, конечно… Есть и к такой картине ада вопросы. Но пускай они себе пока и лежат, там, на дальней полке. А я, вместо поиска ответов на них, лучше буду готовить себя к восприятию благ, которые Божия Любовь изливает на всех нас и в этом веке, и в будущем. Надеюсь, время для этого у меня еще осталось.
С богом и в аду хорошо
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0
«Лучше быть в аду с Богом, чем в раю без Бога»
Знаменитый богослов Мейстер Экхарт, сказавший эти слова, православным не был. Возможно ли вообще такое: быть в аду с Богом, а в раю без Бога?
Кошкин
категорийный
Re: «Лучше быть в аду с Богом, чем в раю без Бога»
Иван Лемилев
категориал
Re: «Лучше быть в аду с Богом, чем в раю без Бога»
Князь Владимир писал(а): «Лучше быть в аду с Богом, чем в раю без Бога»
Знаменитый богослов Мейстер Экхарт, сказавший эти слова, православным не был. Возможно ли вообще такое: быть в аду с Богом, а в раю без Бога?
Re: «Лучше быть в аду с Богом, чем в раю без Бога»
Знаю, что святые отцы Там были и видели.
Это не так. Иначе православные христиане (настоящие) спасались бы все до единого.
В Евангелии от Луки об этом написано. Лучше Евангелиста я не скажу.
Но давайте вернемся к первому сообщению темы.
Что Церковь говорит об аде?
Когда возникли образы ада со сковородками и райских кущ? Являются ли такие представления догматом для христиан? Кратко объясняем в Слайдах.
Ад — что это?
Ад — это единственное место, где человек находится вне благодатного присутствия Божия. В Евангелиях говорится об аде, как о месте, где будет плач и скрежет зубов (Мф 25:46). Еще в аду грешники будут мучиться от адского пламени: И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф 10:28). Церковь учит, что адский огонь или адский холод — это образы, а не реальные физические явления.
Существует представление, что ад — это место со сковородками и котлами. Так ли это?
Что мучает людей в аду?
В первую очередь, разрыв с Богом — это само по себе страшное мучение. Ещё — постоянное нахождение рядом с сатаной, бесами, другими грешниками, говоря современным языком, «атмосфера ненависти».
У старца Паисия Афонского есть хороший образ адских мук. Люди сидят за роскошным столом, на котором полно вкусной еды и напитков. Перед каждым человеком лежит очень-очень длинная ложка, поэтому люди не могут есть сами.
В аду никто из окружающих не помогает человеку, и он мучается от голода, а в раю праведники за таким же столом кормят друг друга.
Ад — это полное отсутствие любви, заботы, поддержки, дружбы, вечное одиночество и боль, которые усиливаются от осознания того, что человек сам лишил себя рая и его блаженств.
Сатана мучается в аду или ему там хорошо?
Сатане в аду тоже плохо. Это место постоянно напоминает ему о том, что он проиграл Богу. Здесь он вечно завидует Богу и его ангелам, вспоминая свою неудачную попытку встать на место Бога. Он стремится к бесконечному противлению Богу, т. е. к самоуничтожению и уничтожению всего живого. Это бесконечный процесс, мучительный и бессмысленный, потому что сатана и бесы — это бесплотные духи, неуничтожимые сущности.
Ад не принадлежит бесам и сатане, они не хозяева этого «места», там все равно есть Бог, и они испытывают от этого страшные муки, и это будет продолжаться вечно. Представление о том, что сатана — главный мучитель в аду, возникло в Средние века, чтобы подчеркнуть важную мысль, что дьявол и бесы — страшные противники, и победить их можно только с помощью Христа.
Кто создал ад?
Сатана сам создал себе ад после своего падения. Ад появился после того, как сатана поднял восстание. Он был первым и самым могущественным ангелом, но решил стать Богом. Часть ангелов поддержали своего предводителя.
После окончания бунта и поражения от архангела Михаила — «полководца», который возглавил борьбу с бесами, падшие ангелы вместе с сатаной попали в ад.
Вот как об этом говорит в Ветхом Завете пророк Исаия: В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червъ, и черви — покров твой. Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней (Ис 14:9-15).
Кто точно попадет в ад?
Точный список обитателей ада заканчивается на сатане и бесах.
Во всех остальных случаях можно лишь предполагать с большей или меньшей долей вероятности.
Обычно в ад еще помещают Иуду-предателя, известных библейских злодеев, таких как царь Ирод.
Живой человек не может знать на сто процентов о том, где находятся умершие. Даже самый страшный злодей может раскаяться в последний миг своей жизни, о чем до Страшного суда будет знать только Бог.
В аду все мучаются одинаково?
Есть представление о том, что чем больше человек сделал зла при жизни, тем больше он мучается после смерти. Иногда оно основывается на словах Евангелия: Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше (Лк 12:47-48). В Средние века использовали образ огненного озера, где одни грешники были не видны совсем, другие — стояли в пламени по шею, третьи — по пояс и так далее.
Впрочем, до конца ответить на вопросы, связанные с посмертной участью человека, невозможно.
Можно ли выбраться из ада?
Самостоятельно — нет, но молитвы живых людей и заступничество Церкви может помочь умершему избавиться от мук после Страшного суда. Поучению Церкви, после смерти человека ожидает два суда. Первый — частный, который по преданию происходит до сорокового дня после кончины. Но наши близкие и после смерти сохраняют связь с нами и с Церковью. Поэтому так важны разные формы церковного поминовения усопших, молитвы живых, раздача милостыни с просьбой помолиться о душе покойного. Это та связь, которая позволяет человеку измениться даже после смерти и надеяться на оправдание во время Страшного суда, который произойдет во время Второго пришествия Христа, когда определяется уже окончательная судьба людей.