Праздники в российской империи
Праздничный календарь Российской империи на рубеже 19-20 веков
Господни, царские, государственные, военные, гражданские, городские, сельские, семейные,— праздники в XIX веке были разнообразны и многочисленны. Согласно словарю В. И. Даля, праздник — день, посвященный отдыху, не деловой,
«не работный», противоположный будням. Однако на деле эта грань была условной, «подвижной», зависящей от сочетания традиций, «высочайших» повелений, местных обычаев и социального положения участников.К ежегодно повторяющимся, цикличным праздникам добавлялись особенные торжества, свидетелями которых доводилось стать лишь раз в жизни. Общая численность праздничных дней в календаре Российской империи была высокой, а к началу XX века увеличилась еще больше.
«Царские» дни и рабочие будни
Все дни в календаре делились на присутственные (когда работали «присутствия», то есть казенные учреждения) и неприсутственные (воскресные и праздничные). Основу праздничного календаря составляли так называемые «царские» дни, то есть праздники, непосредственно связанные с именем самодержца. На рубеже XIX-XX веков их насчитывалось десять: день рождения и тезоименитства императора Николая II, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, императрицы Александры Федоровны и наследника престола, а также ежегодно отмечаемые дни восшествия на престол и коронации. В такие дни городские улицы украшались флагами и вензелями с коронами, в церквях шли благодарственные богослужения, раздавался звон колоколов, пушечная пальба; городская управа устраивала праздничные мероприятия; вечером — загоралась иллюминация. Еще более многочисленной была группа церковных праздников. Для православных жителей Российской империи (а таковых было порядка 70%) именно они служили разделительными вехами повседневной жизни. Самыми большими празднованиями славилась Пасхальная неделя. Ежегодный цикл составляли двунадесятые праздники — Рождество Пресвятой Богородицы, Рождество Христово, Богоявление, Сретение и другие. Кроме того, в каждой местности имелись свои, особо почитаемые святые и дни их поминовений. Церковь служила важным связующим звеном для жителей Российской империи, а церковные службы, завершавшиеся возглашением многолетия царствующему дому,— должны были олицетворять духовную связь правителя и его народа. Крестные ходы представляли собой как самостоятельные празднования, так и часть масштабных имперских торжеств.
К ежегодным праздничным мероприятиям относились также регулярно проводившиеся парады. Как правило, они устраивались в воскресные или праздничные дни. Излюбленным зрелищем для жителей Петербурга был красочный майский парад на Марсовом поле. «А полюбоваться было чем! — утверждали современники.— Чтобы это понять, надо знать, какая красивая ярко цветистая форма была у гвардии, особенно у конной гвардии. Все виды конной гвардии имели свою отличительную форму: кирасиры, гусары, уланы, драгуны, казачьи части и многие другие. Так и хочется описать эти формы! Но даже при самом удачном описании невозможно создать хоть сколько-нибудь правильного представления о их красоте, разнообразии, яркости. В каждой кавалерийской части лошади имели свою масть. Это еще более увеличивало эффект при прохождении части. Но, пожалуй, самая красивая форма была у кавалергардов. У них были белые суконные мундиры, обшитые золотым кантом, с блестящими пуговицами, белые суконные брюки. Поверх мундира были одеты латы. На голове — каска с двуглавым орлом. И латы, и каска, и пуговицы были начищены до предельного блеска и, если погода была солнечная, горели на солнце. Вооружены они были палашами. При прохождении на параде они держали палаши наголо». Парады и смотры устраивались не только в столице. Они по праву считались одним из важнейших элементов общеимперских торжеств.
Единственным гражданским праздником в начале XX века был Новый год, на празднование которого, согласно календарю, отводился один день — 1 января (здесь и далее даты приводятся по старому стилю). В канун Нового года в храмах совершались богослужения по чину новолетия, города расцвечивались флагами. Традиция новогоднего поздравления введенная еще Петром I неизменно оживляла городские улицы. Мелкие чиновники спешили поздравить свое начальство, приказчики — хозяев-купцов, родственники — родственников, друзья — друзей и так далее. Принять всех или нанести всем полноценные визиты не представлялось возможным, поэтому ограничивались тем, что оставляли у швейцаров визитные карточки или записывались в книги визитов. Только очень обеспеченные столичные жители могли позволить себе отметить праздник в ресторане, распивая французское шампанское «Fin de Siecle» («Конец века») или «Nouveau Siecle» («Новый век»). Все остальные «кисло соображали», что «ничего, кроме календарной, то есть чисто условной перемены, не произошло и под луной все осталось по-прежнему». Для мастеровых, торговцев и других категорий работников Новый год и «царские» дни зачастую лишь по календарю значились праздниками, на деле мало чем отличаясь от трудовых будней. На этот случай имелась даже своя присказка: «Мужик-проказник работает и в праздник». Но так было не всегда и не везде.
Уникальные торжества
В России рубежа XIX-XX веков широко отмечались общеимперские торжества. Первым, самым главным и масштабным празднованием каждого нового царствования становилась коронация. Коронационные празднества императора Николая II растянулись на три недели — с 6 по 26 мая 1896 года. 14 мая — день Священного Коронования в Успенском соборе Московского Кремля — объявлялся неприсутственным. В кафедральных соборах, городских и сельских церквях были отслужены литургии. После оповещения посредством телеграмм о совершении таинства миропомазания по всей империи были совершены благодарственные молебствия с последующими церковными парадами. На городских улицах, украшенных имперской символикой и флагами, проходили народные гуляния, вечером на центральных площадях устраивалась иллюминация. Основное внимание было приковано к Москве, где собрались представители всех сословий, чтобы поздравить императора. Все этапы торжеств, начиная с ослепительной церемонии въезда нового правителя со свитой в Первопрестольную, подробнейшим образом освещались периодической печатью. На память о праздновании были выпушены многочисленные подарочные издания, брошюры, сделаны фотографии, и — впервые в российской истории — была проведена съемка «царской» кинохроники. В последующие годы кадры коронационной процессии демонстрировались во всех кинотеатрах империи. Однако ни фотографии, ни киносъемка не могли в полной мере передать великолепия момента. «Можно пожалеть, что фотография не дошла еще до такого усовершенствования, чтобы снимать с сохранением красок,— отмечал в «Письмах о коронации» известный театральный деятель В.И. Немирович-Данченко,— Тогда вы могли бы хоть на десятую долю понять представлявшуюся всем нам картину. Колоссальная площадь, залитая со всех сторон народом, машущим шапками, шляпами и платками, залитая чернеющей и пестрой, многоголовой толпой, расцвеченная щитами и флагами, освещенная ярким солнцем, и по всей середине ее поразительная по блеску, богатству и красоте процессия, среди которой их Императорские Высочества со всей Царской Фамилией и с множеством прибывших в Москву принцев, Высочайших Особ и высокопоставленных лиц иностранных держав». Впрочем, с задачей «сохранения цвета» прекрасно справлялись художники, присутствовавшие на коронационных торжествах и подготовившие разнообразные эскизы для «Коронационного сборника».
В продолжение царствования Николая II организовывались и другие знаковые торжества, такие, как церемонии открытия имперских памятников, встречи глав дружественных государств, юбилеи городов, учреждений, военных баталий. Но сопоставимым по размаху с коронацией было, пожалуй, только одно торжество – празднование 300-летия Дома Романовых. Юбилейные празднования в принципе стали отличительной чертой позднеимперской эпохи. После революционной волны 1905-1907 годов их организовывали с целью сплочения нации и усиления патриотических настроений. Полтавские торжества в 1909 году, Рижские — в 1910-м, Киевские — в 1911-м, Бородинские и Московские — в 1912 году. Апогеем «юбилейного цикла» стал династический праздник, под знаком которого прошел весь 1913 год. В прессе постоянно мелькали слова и словосочетания «Романовский», «к юбилейным торжествам», «в честь 300-летия Дома Романовых» и так далее; издавалась специальная литература, в популярной форме излагавшая историю династии и главные заслуги ее представителей; для солдат, рабочих и учащихся читались просветительские лекции; снимались фильмы «Воцарение дома Романовых» и «300-летие царствующего дома Романовых. 1613-1913 годы». Единым неприсутственным днем во всей империи было объявлено 21 февраля — день избрания на царство Михаила Федоровича, первого представителя династии Романовых. Официальные празднования начались в феврале в Петербурге, а затем продолжились весной во Владимире, Суздале, Нижнем Новгороде, Костроме, Ярославле, Ростове, Переславле-Залесском и Москве. По пути высочайшего следования вокзалы, пристани, улицы и дома декорировались флагами, драпировками, вензелями, арками с зеленью, надписями «Добро пожаловать!» и «Боже, Царя храни!». При этом «везде со стороны народа было одинаковое восторженное стремление увидеть Царя и Его приветствовать, везде приходили тысячи народа за 40 и 50 верст с женами и детьми». Во время высочайших посещений государем императором той или иной местности там устанавливались собственные праздничные дни.
По воспоминаниям современников, торжества в провинции прошли более радостно и воодушевленно, чем в «казенных» Петербурге и Москве, давно привыкших к разного рода праздничным мероприятиям. На это мог повлиять и еще один важный аспект. Во время коронации 1896 года в Москве традиционный народный праздник завершился трагедией: в погоне за царскими подарками погибло и получило разного рода увечья более двух тысяч человек. С тех пор при подготовке празднований вопросу устройства народных гуляний уделялось особое внимание, а действовавший до этого принцип централизации торжества в целях безопасности был переориентирован на децентрализацию — «растягивание» общего празднества во времени и пространстве.
Для чего нужен календарь?
На рубеже XIX-XX веков вопрос унификации праздников в Российской империи оставался открытым. Если обратиться к печатным изданиям того времени («Придворный календарь», «Адрес-календарь», «Календарь-справочник» и прочие), то красным цветом было отмечено от 35 до 40 праздничных дней (расхождения были связаны с наличием переходящих церковных праздников, разным подсчетом праздничных дней (например, в одних календарях Пасха обозначалась одним днем, в других — Пасхальной неделей, возможным совпадением праздничных дней с воскресеньями, в таком случае перенос не предусматривался). Прибавив к ним 52 воскресенья, получаем около 90 неприсутственных дней в году (25%). Однако «на местах» общая картина выглядела по-другому. По подсчетам этнографа И. И. Шангиной, в русском быту праздничных дней было довольно много — до 140-150 в году (38-41%). Согласно данным историка Б. Н. Миронова, по всей империи могло насчитываться до 258 нерабочих дней (71%), включая, помимо официальных воскресных и праздничных дней, разнообразные местные, религиозные, сезонные, бытовые и семейные праздники. Такой разброс можно объяснить «размытостью» самого понятия «праздники-будни», сезонным характером работ в сельской местности (в том числе зависимостью от погоды, из-за чего сохранялись различные вариации языческих праздников) и национальными особенностями регионов.
Исследовавшая городскую культуру отдыха С. Ю. Малышева пришла к выводу, что подобный опыт унификации не увенчался успехом. Имперская идеология «одна империя, один народ» подразумевала сближение временных алгоритмов жизни горожан, формирование единого современного календаря. «Эту идею и тенденцию в какой-то мере воплощал официальный досугово-праздничный календарь, чьи даты и праздники демонстрировали тесную связь с православной церковью и самодержавием, династией Романовых. Однако этот официальный, государственный досуговый календарь так и не был распространен не только на всех жителей империи, но даже на все категории городского населения». Более того, после манифеста 17 октября 1905 года, даровавшего «незыблемые основы гражданской свободы», революционные силы все активнее стали продвигать «альтернативные» праздники и памятные даты, такие, как 9 января (память о «Кровавом воскресенье») или Первомай (праздник солидарности трудящихся). Эти праздники становились «протестными», «смущали умы», подрывали авторитет монархии. В то же время сочувствие им со стороны простых обывателей служило маркером возраставшего общественного недовольства. Революционеры отказывались от праздно-досугового («буржуазного») времяпрепровождения, постепенно превращая городской праздник в действенный инструмент идеологической борьбы.
В столь непростой ситуации усилия правительства были направлены на то, чтобы максимально раскрыть объединяющий потенциал имперских торжеств. «Сценарии» для их проведения на разных уровнях (общегосударственном, городском, местном) составлялись, исходя из вполне конкретных задач. Вместе с тем, универсальность таких торжеств была довольно условной. Обширность империи, влияние местных факторов, невозможность даже в отдельно взятом городе собрать всех желающих в одном месте, необходимость соблюдать охранительные меры и обеспечивать санитарные нормы, рассредоточивать и развлекать публику (к чему, в частности, привлекались многочисленные «попечительства о народной трезвости»),— все это не способствовало целостности торжества.
Данная задача в конце концов решалась благодаря монархической прессе и специальным изданиям, печатавшим на своих страницах подробные описания официальных торжественных мероприятий и транслировавшим необходимый общеимперский образ. В результате происходило символическое объединение столичных и провинциальных празднеств в единое торжественное действо, про которое можно было сказать: «В священном торжестве мысленно участвует весь многомиллионный русский народ» или «Великое торжество совершается в сей день на Руси. Страна русская от Белого моря до Черного, от Амура до Днепра, как один человек, празднуя, чтит сей день, радуясь о Царе своем». Такое торжество, по замыслу организаторов, служило наглядным воплощением территориального, национального и духовного единства державы. Праздничная мозаика Российской империи рубежа XIX-XX веков являлась прямым отражением ее географической, социальной, этнической, конфессиональной и культурной специфики. Дальнейшие попытки по разработке универсальных торжеств и созданию единого календаря предпринимались уже в советской России.
Источник: журнал «Знание – сила» № 12 2020
Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»
«Веселится и ликует весь народ». О государственных праздниках Российской империи
Начать беседу о государственных праздниках Российской империи следует с того, что такого понятия в стране… вовсе не существовало! Нет, праздничные дни, носившие тогда название «неприсутственных», в календаре имелись, причем было их с лихвой. Однако все они делились на две четкие категории: «царские дни» и дни религиозных торжеств. Если вспомнить, что православие имело в России статус государственной религии, а представители царствующего дома Романовых правили ею в качестве абсолютных монархов, то именно эти даты и стоит считать государственными праздниками империи.
«За веру, царя и Отечество!»
Рассмотрим праздничный календарь, взяв за основу наиболее близкие к нам последние годы существования империи, подробнее. Начнем с дней «царских», коих в нем имелось десять. Четыре дня рождения – императора Николая Александровича и двух императриц, его супруги Александры Федоровны и его матери, Марии Федоровны, а также наследника престола — цесаревича Алексея Николаевича. Соответственно, такое же количество именин, или, в тогдашних терминах, «тезоименитств», тех же самых сиятельных персон. Также отдельно праздновалась годовщина восшествия на престол государя и дата священного коронования их императорских величеств: Николая и его супруги.
Церковных праздников было, конечно же, намного больше. Все они делились на двунадесятые и великие. Среди первых были как непереходящие (то есть отмечавшиеся годами и веками в одну и туже календарную дату), так и переходящие, которые были привязаны к определенному количеству дней, миновавших после одного из главных церковных праздников, как правило, Пасхи. Перечислять здесь весьма богатый на памятные даты православный календарь вряд ли стоит: места не хватит, и ни к чему. Остановимся на том, что в среднем получалось 12-13 двунадесятых и 6-7 великих. Иногда два праздника попадали на один день и вообще в календарях разных лет встречались «вариации».
В общем и целом количество «неприсутственных дней» в Российской империи превышало сорок в году. Ведь некоторые праздники отмечались по два-три дня. «Веселится и ликует весь народ», как поётся в дошедшей до нас песне. На Пасху же «каникулы» длились и всю декаду. Кстати, привычное нам 1 января, день Нового года, нерабочим было исключительно в силу того, что на него выпадали опять-таки даты, отмеченные в церковном календаре. Все эти выходные были закреплены на государственном уровне специальным законом, который 2 июня 1897 года подписал император Николай II. В соответствии с этим же документом принуждать праздновать по православному календарю лиц «иных вероисповеданий» не допускалось, зато предписывалось и дозволялось вносить в их рабочих график праздничные дни «сообразно законам их веры».
Прежде чем кто-то начнет охать, ахать и завидовать нашим предкам, имевшим такой роскошный трудовой график, позволю себе кое о чем напомнить. Прежде всего все субботы в Российской империи были рабочими. Это раз. Обязательный выходной в воскресенье, кстати говоря, был установлен тем же императорским законом, о котором было упомянуто выше. Ни о каких ежегодных оплачиваемых отпусках не шла речь примерно для 90% населения страны. Исключением были госслужащие (как военные, так и статские), а также работники казенных (государственных) промышленных предприятий. Им отпуск предоставлялся по специальному прошению.
Деды отдыхали: праздники, исчезнувшие и забытые
Лайф вспомнил все праздники, которые были привычны для прежних поколений, а сейчас оказались не нужны или отмечаются уже не на том уровне, как прежде.
Фото: © РИА Новости/Анатолий Гаранин
3 сентября 1945 года в СССР появился новый государственный праздник — День Победы над Японией. Правда, выходным днём он побыл совсем недолго, уже в 1947 году он стал рабочим, а со временем окончательно забылся как праздник. В настоящее время мало кто знает и помнит о том, что когда-то 3 сентября планировалось отмечать. И это не единственный случай в богатом на изменения календаре праздников ХХ века.
В России до революции отдыхали много (правда, надо учесть, что рабочая неделя была шестидневной), а большая часть праздников имела религиозную направленность. Практически все значимые религиозные праздники были нерабочими днями или, как они тогда назывались, неприсутственными.
Дополнительные праздники были связаны с царствующей семьёй. День рождения, а также день тезоименитства (день именин) императора, императрицы и вдовствующей императрицы (т.е. матери действующего императора и супруги прежнего, если она была жива) в обязательном порядке были нерабочими. С рождением наследника престола появилось два новых праздника – день его рождения и тезоименитства. Также отдельными праздниками были восшествие на престол и коронование императора. Таким образом, только благодаря императорской семье в дореволюционной России насчитывалось 10 нерабочих дней.
Новогодних каникул в их современном виде в Российской империи не было, Рождество праздновали три дня в декабре, а в январе были нерабочими лишь два дня – первый день нового года и Крещение. Зато весенние праздники были даже длиннее, чем современные. Два дня Страстной седмицы и шестидневный отдых на Пасху — это уже больше, чем сейчас. А ведь помимо этих праздников на апрель и май ещё приходились тезоименитство императрицы, день рождения императора и императрицы, его коронование, бонусом шли двухдневное празднование дня святой Троицы, день Николая Чудотворца и Вознесение Господне. В целом только на апрель и май приходилось столько праздников, что четверть этого времени была нерабочей, и это не считая воскресений, которые всегда и при любых обстоятельствах были выходным днём, поскольку никаких переносов календарей тогда не практиковалось.
Относительно урожайными на праздники были август и октябрь (по четыре неприсутственных дня). В общей сложности, учитывая религиозные праздники, дни почитания святых и праздники, связанные с императорской семьей, в год получалось чуть более 40 нерабочих дней. Представители других религиозных конфессий в местах своего компактного проживания могли заменять христианские религиозные праздники на священные дни, принятые в их вере. Государственные праздники, связанные с императорской семьёй, были едины для всех.
Нерабочими праздничные дни были только для служащих и рабочих. Что касается крестьян, то их рабочее время вообще не регламентировалось и планировалось ими самостоятельно. При Временном правительстве исчезли 10 праздничных «царских дней», а в остальном всё осталось без изменений.
В первое десятилетие после революции состав праздников значительно изменился. Поскольку большевики считали религию «опиумом для народа», религиозные праздники перестали быть государственными, официально они именовались особыми днями отдыха. Тем не менее до 1929 года они не отменялись и считались нерабочими днями. Правда, число их значительно сократилось, отмечались только самые главные праздники: Рождество, Крещение, Благовещение, Пасха, Успение, Вознесение, Преображение, Троица, Духов день. При этом продолжительность Пасхальной недели сократилась до трёх дней, а позднее до двух.
Все сохранившиеся религиозные праздники не были рабочими днями, но и не оплачивались, тогда как дни государственных праздников оплачивались, даже с учётом того, что никто не работал. Ещё более парадоксальная ситуация сложилась из-за того, что государство перешло с юлианского на григорианский календарь, а церковь не сделала этого. В итоге нерабочие дни в некоторых случаях не совпадали с религиозными праздниками. Например, нерабочими днями были 25 и 26 декабря, а Рождество в связи с переносом календаря праздновалось теперь 7 января, который был рабочим днём.
Новые времена принесли новые праздники, многие из которых теперь основательно позабыты. Например, мало кто помнит, что 22 января отмечалась годовщина первой революции 1905 года, которая была совмещена с Днём памяти Ленина, который умер 21-го числа. Этот праздник продержался достаточно долго, почти 30 лет, и был отменён только в 1951 году. По какой причине этот праздник покинул государственный календарь, никто не объяснил. Вряд ли День памяти Ленина противоречил государственной идеологии.
12 марта стал отмечаться праздник под названием Низвержение самодержавия. Он был приурочен к годовщине начала Февральской революции. Этот праздник в честь «буржуазной революции», как тогда говорили, был установлен в 1918 году и просуществовал недолго. В 1929 году этот день стал обычным рабочим днём. Видимо, Сталин посчитал, что неправильно пролетариату радоваться буржуазным праздникам, и отменил его по идеологическим мотивам.
Однако лично Ленин Парижскую коммуну считал первым в истории примером диктатуры пролетариата, восхищался ею и часто сверял свои действия и поступки с коммунарами. По этой причине вокруг Парижской коммуны в СССР был возведён целый культ, в её честь назывались корабли, школы, заводы и улицы, многотысячными тиражами выходили сотни книг по её истории и т.д. Первый день существования коммуны стал государственным праздником в РСФСР в 1918 году и просуществовал до 1929 года. С началом индустриализации количество нерабочих дней было резко сокращено, и Сталин, вероятно, посчитал, что нет смысла отдыхать целый день в честь такого события.
В 1918 году появился и праздник в честь годовщины Октябрьской революции, правда, из-за перехода с юлианского календаря на григорианский он переместился на ноябрь. День пролетарской революции отмечался 7 ноября и был главным советским праздником. В этот день в обязательном порядке проводились демонстрации трудящихся и военные парады на главных площадях городов страны.
В 1927 году советская власть решила, что праздник столь важен и значим, что его недостаточно праздновать только один день, поэтому праздничным стал и день 8 ноября. Военные парады в этот день проводились с первого и до предпоследнего года существования советской власти, за исключением перерыва на Гражданскую войну и Великую Отечественную (парадов не было с 1941-го по 1944-й). В последние месяцы существования СССР в 1991 году парада также не было, поскольку КПСС формально находилась под запретом, а общесоюзной власти уже практически не было.
Тем не менее по инерции он продолжал оставаться праздничным и нерабочим днём и в постсоветской России, правда, 8 ноября уже был рабочим днём. В середине 90-х праздник был переименован и стал называться Днём согласия и примирения, правда, смысл этого праздника оставался не совсем понятным. О каком согласии и примирении могла идти речь, если праздновалась годовщина насильственного и вооружённого захвата власти? Что может быть дальше от согласия и примирения, чем это?
Праздник дожил до 2004 года, когда 7 ноября стал простым рабочим днём, а ему на смену пришёл День народного единства 4 ноября. Хотя день Октябрьской революции и является исчезнувшим праздником, его нельзя назвать забытым. Многие приверженцы коммунистических идей до сих пор сохраняют верность традициям и устраивают различные мероприятия в этот день.
В 1929 году советскую страну ждали огромные изменения. В 20-е годы она ещё частично жила по инерции с прежним десятилетием. НЭП разрешал частный бизнес в определённых пределах, всё ещё праздновались главные религиозные праздники. Но к концу десятилетия НЭП был свёрнут, началась индустриализация, коллективизация, и всё это вызвало значительные изменения во всех сферах жизни, в том числе и в календаре.
Почти все праздники были отменены и стали простыми рабочими днями. Больше не праздновались не только религиозные праздники, но даже Новый год, который был объявлен буржуазным праздником, по поводу чего в прессе даже была проведена антиновогодняя кампания. Он имел все шансы стать исчезнувшим и позабытым праздником, но через несколько лет его решили вернуть, фактически подменив им Рождество. Если в дореволюционные времена главным праздником было Рождество, то теперь его заменил Новый год с новым персонажем — Дедом Морозом. Частично внешняя форма старого праздника была сохранена (елки, подарки и т.д.), но содержание и смысл праздника изменились с религиозных на светские.
За весь год было лишь 5 нерабочих дней – День памяти Ленина, Первомай (два дня) и День Революции (два дня). Все остальные дни были рабочими.
В 1936 году к ним добавился ещё один праздничный нерабочий день, ныне уже давно забытый. В честь принятия новой Конституции СССР в 1936 году 5 декабря стали праздновать как День Конституции. День сталинской Конституции просуществовал более 40 лет и перестал быть праздничным и нерабочим только после принятия новой Конституции в 1977 году.
В это десятилетие советским людям было не до праздников, поскольку шла война. Тем не менее в послевоенное время появилось сразу два новых праздника, не считая восстановленного в 1947 году Нового года.
В 1945 году было решено праздновать 9 Мая как День Победы, а 3 сентября, когда закончилась советско-японская война и вместе с ней Вторая мировая война, – Днём Победы над Японией.
После отмены праздника День победы над Японией канул в Лету. Про него больше никто не вспоминал и не праздновал. Правда, с 9 Мая подобной ситуации всё же не случилось. Если советско-японская война была лишь месячным эпизодом, который мало кто заметил, то Великую Отечественную не заметить было нельзя.
Поэтому, несмотря на отказ от официального празднования и объявления 9 Мая рабочим днём, его всё равно праздновали неформально, а в самых крупных советских городах иногда устраивали салюты в честь Победы.
Незадолго до смерти Сталина был отменён нерабочий день в память о Ленине. Такой календарь праздников сохранялся полтора десятилетия и изменился только при Леониде Брежневе, когда он приобрёл знакомые нам сейчас черты. В частности, нерабочим днём стало 8 Марта. Вновь начал праздноваться День Победы, именно в те времена были заложены традиции современного празднования – с военными парадами, возложением венков и демонстрациями.
В 1970-е годы появился последний праздник, который можно назвать исчезнувшим и забытым. После принятия новой советской Конституции новым нерабочим днём вместо 5 декабря стало 7 октября. Этот праздник сохранился до распада Советского Союза. В России ему на смену пришёл День Конституции 12 декабря, который более десяти лет был нерабочим днём, однако с 2005 года таким не является. Тем не менее День Конституции РФ нельзя назвать исчезнувшим, поскольку в этот день по-прежнему проводятся различные государственные мероприятия.
Таким образом, из всех дореволюционных праздников до нашего времени сохранились только два — Новый год и Рождество. При этом Новый год имеет 20-летний перерыв в праздновании, а Рождество и вовсе 63-летний (с 1929-го по 1992 год). Кроме того, Рождество является единственным из многочисленных религиозных праздников, который сейчас является нерабочим днём. Остальные праздники либо исчезли по политическим причинам (падение монархии и отсутствующие в связи с этим «императорские дни»), либо сохранились как религиозные, но их празднование – личное дело каждого.
Два старейших советских праздника, появившихся ещё в 20-е годы и доживших до наших дней, – 1 Мая и 23 Февраля — в настоящее время существенно отличаются от оригинала по своему смыслу. 1 Мая больше не день солидарности интернационального пролетариата, а майские каникулы по своей сути и скорее является наследником дореволюционной Пасхальной недели, чем советских маёвок. А 23 Февраля уже не День армии и не столько День защитника Отечества, сколько праздник всех мужчин вообще.